Тандор. Второй шанс (СИ)

Это занятие так увлекло нас обеих, развеселило, что мы задорно смеялись в конце песенки и радостно подпрыгивали. Тут уж остальные просто не могли остаться в стороне, им тоже стало любопытно. Даже вечно хмурая и всем недовольная Рорита к нам присоединилась. Им было проще, они, не зная до этого другой системы счета, легко приняли мою.

Уже на следующий день заразная считалочка проникла дальше. Ее, не смущаясь, напевали наши доны, не задавая лишних вопросов, вроде того, откуда она взялась. Вот так, на первый взгляд, случайно, считалочку услышал дон Радмир. Стараясь не выказать слишком явно своего интереса, мужчина стал вникать в суть нового счета. О, что это было за занятие! Учителем на время стала пятилетняя я, а ученый старец как дитя радовался новому счету. Действительно, десятизначный метод значительно проще пятизначного. К тому же, когда каждая цифра имеет свое название — это очень удобно! А если она имеет еще и свое написание, вообще просто замечательно!

Пока дон что-то быстро писал, на время забыв обо мне, я решила пойти дальше. На каждом пальце стала карябать арабские цифры, пронумеровав таким образом все. Дон замер, присматриваясь к моим действиям.

— Дитя, что ты делаешь? — спросил он.

— Рисую каждому пальчику личико, — постаралась ответить как можно беспечнее. — Вот, смотрите, это один. — Отогнула я первый. А потом взяла перо и поставила цифру 1 на листе. — А вот это два, — показала палец и перенесла цифру на бумагу. Поначалу я всерьез обдумывала римские цифры, хотя бы потому, что их возникновение у меня в голове проще объяснить. Один — одна палочка, два — две, и так далее. Куда уж проще! Остановило то, что я и сама не сильна в счете римскими цифрами, буду путаться, да и не уверена, что простые правила, известные мне с детства, применимы к римским цифрам. Никогда не пробовала складывать их в столбик, например.

Таким образом поступила со всеми десятью. На листе у меня оказались цифры от одного до девяти, а замыкало все число десять. И вот, уже написав его, я поняла, что этот момент не продумала.

— А почему у этого пальца имя больше, чем у других? — задал очевидный вопрос учитель, кивая на палец с числом 10. И это при том, что нуля-то у меня нет!

Пришлось спешно выкручиваться. Все, что смогла придумать прямо на ходу — это начертить ноль прямо на ладошке.

— Это значит «ничего», — импровизировала я, сжимая кулачок. В сжатом виде он как раз походил на цифру ноль. — А последний пальчик — зовут десять. Он как один и еще весь кулачок. Один и ноль.

Объяснения, выдуманные на ходу, не выдерживали никакой критики, на мой взгляд, но дона Радмира вполне устроили. Занятие потекло дальше. Дон Радмир сам попробовал написать новые знаки, проговорил их вслух. А меня посетила не самая приятная мысль.