Танцы на стеклах. Книга 2

Она отрицательно качает головой, все так же воинственно глядя на меня.

– Казнили бы, – резко бросаю я, – Без суда и следствия. И даже не спросили бы, какой вариант казни ты предпочитаешь. А учитывая то, что ты отличаешься внешне от местных женщин, тебя бы для начала поимели все, кому приглянулось бы твое личико. И только после этого закопали бы заживо. Забросали камнями или утопили бы в заливе. Все зависит от воображения того, кто выбирал бы способ наказания для неверной, совершившей покушение на жизнь члена королевской семьи. Ты думаешь, что я лгу, Мэл? Похоже, что я могу лгать о таких вещах?

Я вижу, как вся кровь отливает от ее щек, и даже губы становятся бледными, когда до нее доходит смысл моих слов.

– Ты считаешь, что я чудовище. Я злой и несправедливый. Но ты до сих пор жива и прекрасно выглядишь, – снова окидываю ее детальным взглядом с головы до ног. – Ты слышала когда-нибудь о Башне смерти, Мэл?

Она отрицательно качает головой, и, широко улыбаясь, я продолжаю.

– В Йемене, на острове, недалеко от берега, стоит Башня Смерти, куда, как говорят местные, на лодках привозят провинившихся женщин, затаскивают их наверх, и сбрасывают с высоких стен прямо на камни во двор, не имеющий выхода. И считается удачей, если женщина умирает сразу, но представь, если по ужасной случайности, она выживает и остается, один на один, среди костей и гниющих трупов других приговоренных. Без воды и еды, с тяжелыми ранами. Рыбаки нередко слышат крики выживших женщин, похожие на вой обезумевшего животного. Скажи мне, Мэл, тебе кажутся наши законы жестокими?

– Мы не в Йемене, – произносит Мэл едва слышно. Я холодно усмехаюсь, складывая руки на коленях в замок.

– Мы в Анмаре. Ты права, но здесь, до сих пор, правосудием управляет суд шариата. Могу сказать, что это тот же суд, что приговаривает девушек к Башне Смерти.

– Зачем ты мне рассказываешь о ваших садистских законах?

– Мне нужно чтобы ты понимала, что тебя ждет. Если ты снова решишь своевольничать.

– Отправь меня домой, и я не буду доставлять тебе неприятности.

– Ты их уже доставила. К тому же, ты забыла про тридцать миллионов, которые до сих пор не отработаны.

– Я их не брала! – в гневе кричит Мэл. Тяжело вздыхаю, качая головой."

"– Сколько можно, melegim? Файлы ушли с твоего компьютера во время рабочего дня. Мы поссорились, и, возможно, ты хотела мне досадить. Но никакая обида не отменяет того, что компания потерпела убытки. Кто мне их возместит? А пошатнувшийся престиж корпорации? Эту коллекцию ждали многие модные дома и особенные клиенты. Я привез тебя сюда, проявил гостеприимство, и чем ты мне отплатила, Мэл?

– Гостеприимство? – возмущенно воскликнула Мэл. – Серьезно? Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

– Конечно, – невозмутимо и уверенно, киваю я. – Посмотри на себя.