Танцы на стеклах. Книга 2

Но я всегда беззаветно любила животных, и для меня это незабываемое приключение – оказаться в одной клетке с тигром. Еще лучше будет, если я все-таки выберусь отсюда живой.

* * *За день я сплю несколько раз, обессиленная безумием происходящего. Защитная реакция организма на стресс. И каждый раз, просыпаясь, убеждаюсь в том, что Тигра не собирается меня трогать. Он ведет себя вполне дружелюбно, а я наблюдаю за ним украдкой и любуюсь красивым животным. Никогда не видела белых тигров. Сказочная, необычная красота… его шерсть напоминает мне цвет моих волос.

В одной клетке с тигром находиться было куда приятней, чем в компании Али Саадата. Но не долго продлилось мое «счастье».

Будущий эмир Анмара явился, чтобы забрать «долг».

Я с вызовом посмотрела на мужчину, которому, с превеликой радостью, еще раз отбила бы яйца, когда он появился перед клеткой. В национальной одежде, он был мне еще больше неприятен. Слишком яркие воспоминания из детства – мне запомнилось, как выглядел народ, который, отчасти, был причастен к исчезновению моего отца. Меня коробило в Али все: от густой бороды, до темного цвета кожи, и запаха его парфюма.

– Здравствуй, sharmutah sugaiarah. Я надеюсь, ты одумалась? Хотя я удивлен, что ты еще жива, – Али пренебрежительно скривил губы, глядя на зверя. Я почувствовала, как Тигра занервничал, по звукам его тяжелого дыхания, напряженным мышцам. Выпустил острые когти. С ним нельзя так…

– Ты готова отправиться в комнату получше и выполнять свою работу, sharmutah?

– Нет. Мне и здесь хорошо, – смело отвечаю я, уже совершенно не боясь остаться запертой в клетке. Лучше я останусь здесь жить, чем позволю Али… сделать со мной то, что он задумал.

Али потирает свою густую бороду, и от каждого его движения, меня бросает в ужас от отвращения.

– Мой брат всегда любил борзых потаскух, – отчеканил Али, пряча руку во внутреннем кармане своего пиджака. – Таких же, как его мамаша. Сраный выродок, который набирает себе шлюх, как две капли воды, похожих на его мать. ВОТ ЧТО он в тебе нашел, вот что. А ты не знала, крошка Мелания? Это в его гребаной крови. Тянуться к западным, дешевым шлюхам, – мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этих грязных слов. – Ты же знаешь про мамочку Адама, детка? Что она была наложницей, которая посмела качать права и… она была грязной, светловолосой потаскухой. Такой же, как ты. И она оставила отцу своего гребаного выродка, которого он любил, как нас, своих родных… – Али буквально кипел от ярости и гнева, когда говорил о Джареде.

– Сын шлюхи, вот кто он. Запомни это, Мелания. Жалкий, никчемный, слабый.

«Это не правда!» – хотелось крикнуть мне. «Он не такой!» – даже всем сердцем ненавидя Джареда, я не готова слышать, как кто-то другой говорит про него такие вещи.