Танцы на стеклах. Книга 2

Потерю отца, издевательства Эдварда, равнодушие матери, предательство подруги, и наконец катастрофу всей своей жизни – Адама Саадата.

Люблю свою настоящую жизнь, свободную… хочу жить с легким сердцем, радоваться каждому дню. Это еще будет, обязательно. Моя вера в лучшее непоколебима, вопреки всему.

Я еще поеду в Париж. Обязательно. Буду есть круассаны с шоколадом и пить капучино в кафе на Елисейских полях, смотреть на то, как сотни фейерверков взлетают над замком Спящей Красавицы в Диснейленде. И рядом будет… другой мужчина. И все у нас будет по-настоящему, как я и мечтала. А главное, он просто будет любить меня. Беречь, носить на руках и никогда не причинит мне боли…

Я буду уважать его, дорожить им. Хотя знаю, что не буду сходить по нему с ума, желать отчаянно, до ломоты в клеточках тела, чувствовать единение до мурашек, до слез и крика. Мы никогда не станем одним целым, не будем чувствовать друг друга на расстоянии, и читать мысли. Я буду любить его, другого, но никогда не буду нуждаться в нем, как в воздухе. Такое не повторяется. Никогда.

Никто не способен причинить мне столько счастья, как Джаред. Но и боли… боли тоже.

Полнейший диссонанс, каждый час, каждую секунду, чувства на грани – вот что сводит с ума, и рождает в душе сотни искр, заставляет чувствовать эту жизнь, как никогда. Всю гамму… все ноты. Как в музыке. Мажорные, минорные, высокие и низкие… и все они звучат одновременно, рождая в душе звуки то жизнерадостной арии, то «лунной сонаты»."

"Кто-то скажет, что это неправильно, мы сумасшедшие, ничего не понимающее в истинной любви. Но если бы люди научились понимать, поместили под микроскоп и изучили, что бы осталось от нее?

Загадка любви в ее многоликости. Нам достались самые острые грани. Я не просила, никто не пожелает подобного.

И пусть я никогда не полюблю другого именно так – жадно и невыносимо, никогда не испытаю гамму тех чувств, что уже ощутила с Джаредом, я все равно буду счастлива… должна быть.

И снова смогу улыбаться, искренне. Не назло Саадату, а ради себя.

Так странно… я думала, что буду плакать и кричать, сходить с ума от боли, царапать стены, мечтая выдрать сердце из груди… но ничего этого нет.

Лишь леденящая душу пустота. В груди. Я даже пульса не чувствую, словно он давно оборвался.

Меня куда-то везут? Плевать.

Меня ждет что-то страшное? Дважды плевать.

Уже слишком поздно. Вырывать из груди нечего. Эту задачу выполнил Джаред – он сделал это «красиво», так держать. Я смотрела в его глаза, и не узнавала того… уязвимого, спящего, сладкого, с которым еще недавно встречала утро.

Не узнавала того, кто нежно целовал, и покачивал меня на руках, когда мы провожали закат в пустыне и встречали первые звезды.