Танцы на стеклах. Книга 2

Амир представил его, как Али Саадат, хотя и без этого поняла, что передо мной брат Джареда. Я не смела дерзить ему, или как-то привлекать внимание к своей персоне колкими и резкими ответами. Я понимала, что должна слиться с девицами из гарема, быть типичной «куклой», каких на вилле много.

Моя грубость только бы разогрела его горячую кровь. Я уже слишком хорошо знаю, какое поведение влияет на этих мужчин с другой планеты…

Поэтому просто улыбалась, была вежливой, надеясь на то, что он утолит свой интерес и исчезнет с горизонта. Моя вина только в том, что я не надела абайю, когда вышла из комнаты. Но откуда мне было ее взять? Самина забрала мою одежду, а та абайя, что была подарена Джаредом, лежала оборванными лоскутами, на полу комнаты… весь день напоминая о самой горячей ночи в моей жизни.

Все пошло не так… не так, как хотела, представляла, мечтала. В очередной раз.

Этим вечером я хотела ему открыться. По-настоящему. Поговорить, но не давить на Джареда. Мне кажется, что я нашла, наконец, те самые слова, которые лишили бы мучений нас обоих, дали бы нам надежду на будущее.

Но уже слишком поздно.

Уже и нет тех слов, что так хотелось сказать Джареду. Я знала, что больше не будет по-прежнему: магия наших прикосновений не возродится из пепла, а та самая мистическая связь, в которой я так была уверена, оборвалась навсегда. Ее никогда и не было…

Я не слышу собственного крика, хотя ору во все горло, с надрывом, до головной боли. Нервы оголены до предела, измучены адской игрой Джареда.

Боль фантомная, невыносимая, пыточная. Зарождается в груди, рвет на части, в очередной раз разделяя все на «до» и «после»…

На этот раз, она бьет в самое сердце, сжигая последнее, живое, переполненное любовью… на полусогнутых ногах, я бегу в ванную, придерживаясь за стены, столешницы и тумбочки, которые попадаются мне на пути.

– Ненавижу! НЕНАВИЖУ! – кричу я, срывая с груди кулон, подаренный Джаредом. Изящная башенка обжигает мои пальцы, я с силой сжимаю ее в ладони, и задерживаю руку над туалетом, собираясь смыть его проклятый подарок. Там, именно там теперь ему самое место… на дне. Моя рука дрожит, я задыхаюсь от слез, глядя на то, как блеск камней на башне расплывается перед моим взором…

– За что, за что мне это? Зачем ты так со мной? – отчаянно шепчу я, собираясь спустить подарок в канализацию. В последний момент, моя рука дергается в сторону, и я кидаю кулон в стенку. Понятия не имею, куда он упал… И мне плевать."

"Я наклоняюсь над крышкой унитаза, и меня… буквально рвет изнутри, выворачивает на изнанку. Тошнит от омерзения и ужаса, тошнит от его слов, от картинок из воспоминаний, которые мелькают перед внутренним взглядом.

От его гребанного «мне жаль», «прости» и «давай поговорим, детка».