Танцы на стеклах. Книга 2

Можно было выбрать номер поскромнее, но нужно ли?

Я заношу Мэл в просторную светлую спальню и опускаю ее на кровать королевских размеров. Она, с облегчением, вздыхает, позволяя себе вытянуться, одновременно снимая хиджаб и бросая его в сторону. Ее уставший взгляд скользит по мне, застывшему у подножия постели. Мое тело жаждет продолжения того, что мы начали в машине, но я понимаю, что от нее сейчас будет мало проку, и, скорее всего, Мэл вырубится прямо в процессе, а трахать бесчувственное тело нет никакого удовольствия. Хватит с меня Рании, которая до сих пор каждый раз пугливо вздрагивает и зажимается, когда я прикасаюсь к ней.

– Мне нужно принять душ, – смущенная моим красноречивым взглядом, произносит Мэл.

– Могу устроить ванну с пузырьками. Джакузи размером с бассейн, как тебе?

– Ммм, звучит заманчиво, – неуверенная улыбка полностью меняет выражение ее лица, и, с неожиданной болью в сердце я вспоминаю, что именно так она улыбалась в Париже. Я давно не видел ее настоящей улыбки, той самой, которая заставляет всех, кто ее видит, улыбаться в ответ.

– Я помогу тебе, – севшим хрипловатым голосом, говорю я. Мэл отрицательно качает головой, расстегивая многочисленные застежки на абайе.

– С тебя халат, полотенце и мыльные принадлежности. Зубная щетка тоже не помешала бы.

– Я помогу тебе, – повторяю я. И это не предложение, а констатация факта. Мэл поднимает на меня растерянный взгляд, и ее улыбка гаснет. А как ты хотела, девочка?

* * *Как только все стадии непринятия моей власти, смущения и раздражения проходят, Мэл снова успокаивается, расслабляясь в теплой воде с ароматной пеной, ее ноги лежат на краю джакузи, чтобы не тревожить раны. Ее глаза закрыты, дыхание ровное, словно малышка уснула. Пусть поспит, наберется сил. У меня на нее еще много планов. Пар поднимается вверх, оседая на зеркалах. Я снимаю футболку, беру стул, и сажусь рядом с джакузи, собираясь заняться ступнями Мэл. Снимаю старые повязки, и она просыпается, стонет от боли."

"– Шшш. Расслабься, – властно и строго говорю я, бросая на пол окровавленные бинты. Раны выглядят ужасно. Порезы глубокие, некоторые кровоточат. Не представляю, как она могла ходить, и даже бегать. Я помню, насколько это больно. Самое чувствительное место, пронизанное множественными нервными окончаниями. Подобные травмы наносят удар по всему организму. Если повреждены ступни, то каждый шаг вызывает боль во всем теле, в каждом органе, в каждой клетке. Особенная пытка. Не для простых смертных. Вспоминаю ее лицо, ее пылающие глаза, когда она танцевала. Моя ошибка в том, что я все время недооцениваю Мэл.