Танцуй со мной в темноте

Сука – это враг, конский друг… – кривляется он, подражая певцу. – Что это вообще? Как это можно слушать?

– Эй! – грожу пальцем. – А вот Скрипа не трогай. В его песнях есть смысл.

– Который понимаешь только ты.

– Отвянь! Мы все сумасшедшие, просто сходим с ума по-разному.

– Согласен, – взволнованные нотки в его голосе, заставляют напрячься. – Я вот, например, схожу с ума по девушке, которая без конца переносит наши свидания.

– Ну, мы же увиделись сегодня, – уклончиво отвечаю я.

– Да, через барную стойку. Безудержное веселье.

– Тебе не обязательно приезжать ко мне на работу.

– А как еще я могу побыть с тобой? Учеба закончилась, и ты пропала.

Снова мы подбираемся к той ветке разговора, которую я все никак не могу переломить.

– Матвей… – вздыхаю я.

– Не надо, Ань. Я все помню. Не начинай.

Машина останавливается возле моего дома, но разговор еще не окончен. Матвей отпускает руль и глушит мотор. Смотрим друг другу в глаза.

– Я не хочу на тебя давить, но ты могла бы хоть попытаться дать мне шанс. Хорошо провести время, чуток отдохнуть от своего забега. Аня, я не знаю, от чего ты пытаешься убежать, но я мог бы… Не знаю. Спрятать тебя. Позволь мне это. Ты не пожалеешь.

Еще вчера я бы сказала твердое нет, но сегодня, после фееричного появления Клима с битой в руках, которой он безжалостно расфигачил мой хрустальный замок, приходится задуматься. Я не нужна Никите. Это же очевидно. Он никогда не будет со мной в том смысле, в котором мне бы хотелось. Я увидела это так явно, что до сих пор печет в глазах.

Ничего не изменилось. Он продолжает играть, выдумывая собственные правила. Это стиль его жизни. Он просто такой. А нужно ли мне это? Снова разбить сердце о его пуленепробиваемую броню? Еще раз сгореть, впустив в душу черный огонь?

Никита не пустит никого в свою жизнь. Не позволит стать ее частью. Он одиночка, и ему комфортно сидеть в своей темноте. Темноте, которую я полюбила, но она меня так и не приняла.

– Аня… – Матвей касается моей руки.

Фокусирую взгляд на его лице. В светлых глазах мольба, в слабой улыбке нежность.

– Во сколько мы завтра встречаемся? – спрашиваю я.

– Я заеду за тобой в шесть, – сияет он, сжимая мою ладонь.

– Хорошо. Спасибо, что подвез, – открываю дверь и выбираюсь на улицу. – Спокойной ночи, – говорю я, наклоняясь и заглядывая в салон.

– Спокойной ночи, сучка! – выдавливает Матвей сиплым голосом, подражая Скриптониту.

Взрываюсь хохотом и хлопаю дверью. Не очень похоже, но попытка засчитана. Матвей вылезает из машины и подходит ко мне, чтобы обнять. Продолжаю хихикать и хлопаю его по спине, пока он крепко прижимает меня к себе.

Между лопаток бежит неприятный холодок, и я замираю.

– Все в порядке? – спрашивает Матвей, отклоняясь.

– Да, – тихо отзываюсь я. – Да. Все хорошо. Просто устала.