Танцуй со мной в темноте

– Никита… – призрачный удар в грудь выбивает весь воздух из легких. – Наследство? У тебя в семье кто-то умер?

– Сколько у тебя вопросов, малышка… – устало произносит Никита.

– Просто мне не все равно. Не отвечай, если не хочешь.

Он запихивает мне в рот злосчастный кусок пирога, который теперь кажется нестерпимо сухим. Между нами вновь разрастается трещина недоверия и непонимания.

– Муж моей матери был в коме, недавно очнулся, но, как утверждают врачи, ненадолго. Поэтому все мы в ожидании чуда, – пренебрежительно произносит он.

– В смысле ждете, что он поправится?

– Нет. Что он, наконец, сдохнет, – тихое колебание тьмы в его глазах не пропускает наружу настоящие эмоции.

– У тебя сложные отношения с родителями? – осторожно задаю еще один вопрос, вытирая пальцами крошки с губ.

– Нет, Аня. Сложные отношения с родителями у тебя, а у меня их нет.

– Ты приехал, чтобы получить наследство?

Он призывно дергает бровью:

– Подозреваешь меня в корысти и алчности?

– А стоит? – склоняю голову набок.

– Его деньги мне не нужны. Я хочу проследить, чтобы мать получила то, что ей положено.

– Почему ты?…

– Ань, – перебивает Никита, и я вижу, как напрягается каждая мышца на его лице, – давай закончим на сегодня с вопросами. Тебе вообще не нужно думать об этом. Мои проблемы, сам разберусь. Больше к этой теме возвращаться не будем. Это неважно. Ясно?

– Да, – киваю, точно китайский болванчик.

– Хорошо. Пойду замок поменяю. Сделаешь мне кофе?

– Поцелуешь меня?

Темные брови сводятся к переносице, но это длится всего пару секунд. Никита включает повелителя мира, выпрямляет спину и манит меня пальцем. Сажусь на постели и тянусь к нему. Никита обхватывает мою шею и медленно скользит ладонью к затылку.

Жар его губ.

Вкус вишни.

Нотки табака на его бесстыжем языке.

Мне никогда не надоест это полное разрушение на уровне атомов с ощущением счастья.

– Делай кофе и включай свой сериал про Шерлока Холмса. Предыдущий я досмотрел.

– Я подсадила тебя на сериалы? – даже не пытаюсь сдержать гордость.

Никита проводит рукой по моему бедру и понижает голос:

– А я тебя на оргазмы. Не зазнавайся.

– Что?! Неправда!

– Да? – сверкает взглядом. – Еще… Никита… Сильнее… – с придыханием произносит он.

– Я так не говорила, – отчаянно защищаюсь.

– Заставить тебя повторить?

– Не… – задыхаюсь на полуслове.

Его рука у меня между ног. Глаза в глаза.

Ладно…

Он победил.

– Какой кофе ты хочешь? – спрашиваю я и свожу колени, сжимая его за запястье.

– Американо. Справишься?

– Да… – выдыхаю.

– Что-то я уже не хочу кофе…

Звонкие противные колокольчики будильника развеивают спокойный сон. Потягиваюсь в кровати, раскидывая руки, и левая падает на что-то жесткое и теплое.