Танцуй со мной в темноте

Будь он даже в костюме креветки, я бы не изменила своего решения.

Внимательно наблюдаю за Никитой, движения будто рваные, дыхание тяжелое. Я бы решила, что он нервничает, если бы не знала его так хорошо. Он кладет локоть поверх спинки дивана, ладонью подпирает голову и сгибает одну ногу, усаживаясь ко мне лицом.

Дождь стучит в стекла. Раскат грома бьет по ушам, а молния пронзает небо яркой вспышкой. Белый свет исчезает, возвращая в беседку полумрак, но я вижу все, что нужно.

Его…

Это казнь. И я сама пришла к палачу.

– Вот объясни мне, какого черта ты приехала? Че тебе дома не сиделось? – обвинительные нотки в его голосе бьют по уверенности, которая и так еле-еле стоит на ногах.

Отвожу взгляд. У меня нет ответа на его вопрос. Точнее, вряд ли он захочет его услышать. На глаза попадается бутылка коньяка…

– Не могла же я позволить другу пить в одиночестве. Решила, что тебе нужна компания.

– Кто из дебилов меня сдал? Кислый или Вася?

– Никто.

– Не надо их выгораживать!

Эй! Вообще-то это он здесь провинившаяся сторона! Совсем офигел?! Злость придает сил, и я поворачиваю голову:

– Это ты разбил окно в машине Матвея?

– Имя у него собачье какое-то, – выплевывает Никита. – Не могла кого-то получше найти?

– Речь не о нем! О тебе! Какого лешего ты вытворяешь, Никит?!

– Зачем ты приехала? Разбираться вместо своего ушлепка? Круто! А он че? Остался дома борщ варить?

– Никита… Прекрати…"

"– Что прекратить?! Говорить правду?

– Да что с тобой?

– А с тобой?!

Каждая наша встреча – схватка. Я борюсь за него, а он за свою свободу и неприкосновенность. Так глупо… И зачем мне все это?

Никита тянется к бутылке, обхватывает ее и подносит горлышко к губам. Делает несколько больших глотков и даже не морщится. Словно водичку пьет. Нифига себе.

– Я тоже хочу, – высвобождаю руки из одеяла.

Никита смотрит на мои обнаженные плечи, делает еще пару глотков и только после протягивает бутылку:

– Посуды нет. Льда тоже…

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Зажмуриваюсь и пью. Вкус приятный и очень знакомый. Точно! Это тот самый коньяк, что был в квартире у Никиты в ту ночь, когда мы… Грудь сдавливает тоска. Как бы мне хотелось вернуться туда, где я была почти счастлива. Отдаю бутылку и прижимаю тыльную сторону ладони к горящим губам. Крошечный огненный торнадо зарождается внутри. Крепкий алкоголь на пустой желудок – жди беды.

– И как ты справляешься с ролью бармена? – Никита неодобрительно качает головой.

– Нормально. Макс меня всему научил.

– Уже разбивала бутылки о головы тупых клиентов?

– Нет!

– Значит не всему.

– Если бы ты не сбежал, то мог бы тоже поучаствовать в моем становлении.

– Я бы не пустил тебя за бар. Только если я стал бы твоим первым и единственным клиентом.

– Тогда хорошо, что ты свалил… – усмехаюсь я.