Танцуй со мной в темноте

– Но они считают, что…

– Аня, сколько раз тебе повторять? Класть я хотел на мнение других людей. Важно, что думаю и знаю я. Для меня никогда не было в приоритете, быть круче других. Доказывать им что-то. Такая блевань… Никто не поймет тебя. Никто не порадуется так же искренне, как ты сам. Всем плевать. Их волнуют только они сами, а меня только я.

– Только ты?

– Ну, еще одна малолетка, которая трахает мой мозг, чаще чем член.

Никита настоящий романтик… Что тут скажешь? Ему бы подписи на валентинки придумывать."

"– Так в чем соль? Где ты Володю с Сергеем откопал?

– Малышка, ты же понимаешь, что они бы не отстали? Вариантов было два. Я мог бы отправить их в гости к Люцику или…

– Заставить поверить, что они добились своего и свалить в закат. Они радуются, что молодцы, а мы кладем на них огро-о-омный болт, – заканчиваю логическую цепочку.

– Базар у тебя, конечно, – усмехается Никита. – Но в целом да. Все верно. Правда, если ты не против подождать меня пару десятков лет, я могу все-таки…

– Нет!

– Ладно, —он беспечно пожимает плечами, словно мы обсуждаем нормальные вещи, а не убийство людей.

Псих… Я, конечно, не настолько больная, чтобы желать смерти ребятам, но их подлянки бесят. Оставлять их с победой и умиротворением даже обидно, но Никита прав, это никогда бы не закончилось. Зачем продолжать бессмысленную бойню, когда можно наслаждаться своей жизнью?

– Куда мы едем? – спрашиваю я, глядя на дорогу.

– В банк.

– Едем грабить банк?

– А ты бы согласилась?

– Только если у нас есть план, а не просто: «Руки вверх! Деньги в мешок!»

– Не сегодня, малышка.

– Тогда зачем нам туда?

– Открой бардачок.

Несколько мучительных минут уходят на борьбу с маленькой дверцей. Никита искоса наблюдает за мной, но не помогает. Забавляется? Как весело! Эта машина ненавидит меня. Получаю по коленке куском пластмассы и заглядываю внутрь бардачка. Вынимаю пухлый белый конверт и распахиваю глаза, глядя на толстую стопку купюр:

– Что это?

– Деньги, познакомьтесь, это Аня. Аня, это деньги.

– Да хватит острить! Откуда?.. – и до меня доходит. – Машина… Ты продал машину. Но зачем?

– У тебя же есть номер карты твоих родителей?

– Что?! Но…

– Выкупим твою свободу.

– Никита, ты не должен…

– Я уезжаю завтра.

Сердце заходится в бешеном ритме. Уезжает? Завтра? А это что? Последний широкий жест? Прощальный? Нет! Он же не может… Или может? Не получается поймать спасительный канат, который удержит от падения в логово нездорового отчаяния.

– Так! – грозно произносит Никита. – Стоп водопад! Я тебя реально ремнем бить начну и на горох ставить. Честное слово, если ты не прекратишь рыдать из-за всякой фигни, то…

– Это не фигня, – мой голос похож на жалобный писк.

Машина сворачивает вправо и резко останавливается.