Танцуй для меня (СИ)

В ту ночь Тимур знатно перебрал и… В общем, мы подстроили все так, будто он избил меня и надругался. Мне нужны были деньги, Адель. Я собиралась тебе рассказать правду. Прости, пожалуйста.

— Поверить не могу…

— Прости меня…

— Сколько? — я подхожу ближе к Розе и замечаю ее недоумевающий взгляд. — Сколько он тебе дал?

— Триста тысяч… — она произносит после небольшой паузы и стыдливо опускает глаза к земле.

— Триста тысяч? Такова цена нашей дружбы? Убирайся.

— Адель…

— Уходи!

После моего крика, Роза дергается и делает пару шагов назад. Кидает на меня последний взгляд и разворачивается. Я продолжаю смотреть на ее удаляющийся силуэт и начинаю идти только тогда, когда она покидает поле моего зрения.

Глава 35. Прости мои ошибки

Ошибки всегда можно себе простить, если только найдётся смелость признать их.

Брюс Ли.

Я любила бабушкины пирожки с яблоками. Такими вкусными они ни у кого не получались. Месяц назад мы жарили их вместе на крохотной кухне нашей квартирки. Бабушка месила тесто, а я наблюдала за ее действиями. «Он любит тебя, Адель! Просто не может признаться тебе… Ревность в мужчине должна быть. Но ее не должно быть видно, как соли во вкусной еде. Да и от женщины многое зависит — часто ревность вызывает недостаток откровений в отношениях. Весь секрет в уступках, а ты подпусти его к себе ближе.»

Пока бабушка мыла руки, я накрывала тесто вафельным полотенцем. «Бабуль, а ты ревновала деда?». Она мило улыбается, и в уголках ее глаз появляются морщинки: «Я за твоего деда вышла в семнадцать лет. Он пилотом был. Только вернулся с учений, и мы побежали в загс. Тайно от моих и его родителей. Зеленые еще были, но влюбленные… Бабская ревность — это совсем другое, не скандалы и расспросы, это только у истеричек бывает, а тихое отчаяние и страхи. Женщины должны открывать все, что лежит на сердце.»

«Каждая женщина только раз в жизни встречает мужчину, который делит ее жизнь на две части: до встречи с ним и после. Для меня этим мужчиной стал твой дед.»

Я смотрела на свою бабушку, которая не жила в больших городах, не училась в университете, всю свою молодость отдала дедушке — и удивлялась. Как она была мудра и жизнерадостна.

Вот бы бабушка сейчас была рядом! Слушать ее, верить, не сомневаться в каждом шаге, очень многое понимать и радоваться. Быть на своем месте.

Но ее нет, а нам пора ехать.

— Адель, а можно я возьму этот мяч? — Матвей вбегает в комнату и вырывает меня из теплых воспоминаний своим громким голосом. Протягивает мне черно-белый мяч, на котором еще остались грязные пятна с последней игры Тимура и Матвея.

— Нет, солнышко, нам некуда его положить. Обещаю, что мы купим тебе другой мяч."

"— Но я не хочу другой мяч, — мой братик неумело прячет мяч за спиной и делает пару шагов назад.