Танцуй для меня (СИ)

Его лицо не выдает ни одной эмоции. Ни сожаления, ни раскаяния, ничего. И только по пустому взгляду, хриплому голосу, красным глазами я понимаю, что у него похмелье.

— Ты еще спрашиваешь?! Ты изнасиловал Розу!

— Ты это серьезно? — он плотно сжимает губы и вскидывает одну бровь. Показывает удивление. Наглый лжец.

— Она мне все рассказала. Сказала про все подробности, как ты ударил ее и рвал на ней одежду.

— Я не насиловал ее.

— Она вернулась в клуб вся побитая и заплаканная!

— Не кричи. Говори тише, — он подносит руку к виску и сводит брови к переносице. — Я не помню конец того вечера, но я никого не трогал.

— Правда? Разбитая губа и порванная одежда Розы говорят об обратном.

Мою грудь раздирает от злости, гнев от его вранья начинает захватывать новые территории. Я чувствую, как ладони начинает покалывать и мне хочется лезть на стену или рвать на себе волосы. Но еще больше меня дьявольски злит спокойствие в его голосе и упертые попытки доказать мне, что он не причастен к этому гнусному поступку.

— Я не знаю, кто избил твою подругу, но еще раз повторяю, я никого не насиловал. Ты не веришь мне, Адель?

Он делает шаг ко мне, и я машинально отстраняюсь. Я не хочу, чтобы он был ко мне так близко, я не желаю, чтобы он прикасался ко мне.

— В таком случае, зачем ей врать? Зачем ей придумывать всю эту историю и примешивать к ней тебя?

— Не знаю. Я, блядь, не знаю, что в голове у этой девчонки. Может для того, чтобы разлучить нас?

— Ты даже не помнишь, что было прошлой ночью. Какого черта в тебе столько уверенности, что ты этого не совершал?!

— Потому что я не способен на подобное даже под самой жесткой дурью или пьяный в хлам. Я, черт возьми, никогда бы так не поступил.

Тимур прожигает меня взглядом. От накатывающей злобы на его руках начинают вздуваться синие вены, а под кожей лица бегать желваки.

— Я не верю тебе… Я жалею, что когда-то связалась с тобой… — я делаю пару шагов назад и резко разворачиваюсь. Смотрю на входную дверь и собираюсь пойти к ней, но массивная мужская ладонь больно вцепляется в предплечье и быстрым рывком, словно тряпичную куклу, разворачивает и возвращает меня на прежнее место.

— Адель… Пове…

Адреналин резко бьет в голову, кровь мощным толчком приливает к лицу и я, замахнувшись, больно бью по его лицу. В комнате раздается режущий слух шлепок, под напором моей руки лицо Тимура поворачивается в сторону и он стискивает зубы.

— Никогда больше не прикасайся ко мне… Я не верю тебе. Ни единому твоему лживому слову. В моем сердце больше нет для тебя места.

Я вновь ухожу, но в этот раз меня никто не останавливает. Чувствую его тяжелый взгляд по тому, как затылок неприятно покалывает. Он не пытается меня догнать или остановить, это не в его привычке.