Танцуй для меня (СИ)

Я кладу свои руки поверх его ладоней и со всей возможной силой давлю на рану, в надежде остановить кровь.

— Черт, Адель, — Тимур ругается и хмурит свой лоб. Его лицо напряжено и как бы он не старался скрыть боль, у него ничего не выходит. — Возвращайся в гримерку.

— Тебе больно? — глупый вопрос, конечно, ему больно, в него стреляли. Но мною целиком и полностью управляет шок и страх, поэтому я совсем не могу контролировать свои слова. — Что…Что я могу сделать? Скажи мне, что делать? Как остановить кровь?

— Уведите ее, — Тимур шевелит бледнеющими губами. — Блядь, уведите ее.

Надорвавшись, сразу же после громкого приказа, Тимур шипит и сильнее прижимает руку к истекающей кровью ране. Меня грубо отдергивают за плечо мужские руки, побуждая встать.

— Нет, не прогоняй меня! — я вырываюсь, но цепкие мужские пальцы продолжают вонзаться в мою кожу и тянуть назад. — Отпусти меня!

Лицо Тимура расплывается перед глазами из-за неожиданно появившегося потока слез. Ноги словно ватные и тяжелые, я неумело перебираю ими и не успеваю понять, как оказываюсь за дверью.

— Успокойся! — я смотрю на лицо человека, который все это время тащил меня за дверь. — Блядь, угомонись ты, наконец!

Ноздри Даяна широко раздуваются, глаза налиты кровью, а радужку обрамляет холодная сталь. Длинные волосы растрепаны, грудь бешено вздымается, а на голубой рубашке красные капли. Его руки, сжимающие мое предплечье, испачканы в засохшей крови.

— Оставь меня! Мне нужно к нему!

— Тебе там не место, дура! Не хватало только твоих женских истерик! — Даян начинает меня трясти и от этого я чувствую, как нос начинает щипать, а нижняя губа подрагивать.

— Как так? Как это произошло? Почему никого не было рядом?

— Я не знаю, я не знаю! — Даян резко отпускает меня, поворачивается к стене и бьет в нее кулаком. — Сука!

От вспышки гнева я вздрагиваю и теперь абсолютно не могу сдержать поток слез, которые норовят задушить меня. Обнимаю себя за плечи, измазав кожу кровью, и вся сжимаюсь. Мне холодно, я не чувствую ног, голос дрожит, а слезы предательски льются из моих глаз.

Даян делает глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, достает из кармана телефон и начинает быстро листать по нему пальцем.

— Мы у входа в главный зал, живо сюда.

После этих слов, он сжимает телефон в кулаке и устремляет на меня свой ястребиный взгляд.

— С Тимуром все будет хорошо. Не лезь в мужские разборки и отправляйся домой.

На лице мужчины начинают бегать желваки, и он плотно сжимает челюсть. Каким бы мудаком он не был, как бы по-скотски не относился к девушкам, друг он хороший. Я знаю, что Даян не оставит Тимура, в его глазах я всегда замечала ту самую преданность и верность другу, которая так сильно отличает его от всего окружения.