Там, за передним краем

— Мы чай вскипятили, — сказала она. — Разрешите и вас угостить.

— А чего же в котелке? — удивился Тимофей Егорович. — Там посуда есть. Сам видел.

— Знаете, — смутилась Лида, — в котелке привычней и вроде вкуснее.

— Ну, если так, — улыбнулся майор, — то ставьте на стол. Вот сюда, на газету. Я сейчас достану колбаски, хлеба. Есть и сахар. Присаживайтесь с нами, хозяйкой будете.

— Извините, не могу. Девочки уже спят. И я хочу хоть часок подремать.

— Желание дамы — закон для рыцарей, — слегка подняв руку, сказал Тимофей Егорович.

Но Лида почему-то продолжала стоять у двери.

— Может, у вас есть секретный разговор с командиром отделения? — спросил у нее замполит. — Тогда я выйду.

— Да нет, что вы! Просто я хотела доложить, что Ане Шилиной передали сегодня письмо. Нашлась ее сестренка, в Красноярском крае она, в детском доме. Жива, здорова. Письмо это получил старший лейтенант Мамонов. Оно в полевой сумке у него лежало. Прислано на его имя. Выходит, он тоже искал Настеньку, так звать девочку. Наверное, хотел сам обрадовать Аню, да не успел. Мы ей не говорили, что Лени Мамонова уже нет. И очень просим вас не говорить при ней о его гибели. Они были друг другу далеко не безразличны.

— Вот это для меня новость, — как бы про себя сказал Тимофей Егорович.

— Аня — очень впечатлительный человек, — продолжала Лида, — и ей трудно будет перенести сразу и радость огромную, и горе большое. Мы потом сами найдем подходящий момент и скажем.

— Молодцы, девушки, что так заботитесь друг о друге, — Тимофей Егорович подошел к Лиде и по-отцовски полуобнял ее за плечи. — Мы с сержантом Лавровым обещаем молчать. Только ведь о гибели старшего лейтенанта Мамонова знает почти весь полк. И Шилина может услышать об этом не из наших уст.

— Мы долго скрывать не будем, — ответила Лида. — Только момент подходящий выберем.

После ухода Лиды майор и сержант долго сидели молча. Обжигаясь, прихлебывали чай из металлических кружек. Каждый думал о чем-то своем. Зазуммерил телефон — он темной коробкой лежал на подоконнике. Тимофей Егорович снял трубку.

— Я понял вас, — выслушав, сказал он, — обязательно буду. Через два часа отправлюсь туда. Да, да, до рассвета буду на месте. — Положил трубку, крутнул ручку, давая отбой. Лаврову пояснил: — Командир полка звонил. Надо во второй батальон идти.

— Разрешите и мне с вами?

— Нет, со всем отделением. Майор Стороженко еще утром поставил нам задачу прикрывать переправу.

— Если так, то не возражаю. Но сейчас спать. Два часа. Сдвигайте кресла и ложитесь. Я — на диване.

Проснулся Лавров оттого, что услышал шаги. Открыл глаза — это уже одевался майор Воронков.

— Все, кончай ночевать, — весело проговорил он. — Делайте побудку и «стеклышкам». Через пятнадцать минут выступаем.