Там, за передним краем

Больше из машины никто не показался, — наверное, остались там догорать вместе с ней.

Другой танк, развернувшись, пошел прямо на гаубицу. Снаряды его один за другим рвались на позиции артиллеристов. Но и те в долгу не оставались, били и били прямой наводкой, пока не попали в гусеницу. Брызнули огненные искры, и танк закрутился на месте. Потом башня его резко повернулась, пушка чуть приподнялась и ударила. То место, где находился расчет сержанта Генералова, заволокло облаком дыма и пыли. А когда прояснилось, Вадим с ужасом увидел: гаубица лежала на боку, вокруг нее — никого.

Что же дальше предпримут фашисты? Догадаться было нетрудно — постараются исправить гусеницу. Другого выхода у них нет. Или надо сдаваться в плен.

Снайпера затаились, ждут. Вот приподнялся люк механика-водителя, побыл немного открытым, захлопнулся. Осторожничают. Потом опять откинулся. Через него натренированным рывком выскочил танкист. Но не успел он спрятаться за машину, как одновременно выстрелили Наташа и Таня. Механик-водитель, раскинув руки, остался лежать на земле. И тут из танка раздалась длинная пулеметная очередь. Пули секли ветки над головами снайперов. Вторая очередь прошла уже ниже, пузыря мокрый песок. Лавров слышал, как ойкнула Таня Климанова. Неужели ранена? Оглянулся. Да, Наташа помогает ей…

Люки танка оставались закрытыми. Снайпера глаз с них не спускали. И Вадим очень удивился, когда увидел, что около разбитой гусеницы мелькнул темный силуэт. Откуда? Потом уже сообразил: из нижнего люка, аварийного. Между тем вновь ожил пулемет. Бил он теперь короткими очередями, причем довольно точно, не давая снайперам даже головы поднять, наверное, засек их позиции.

Лавров, приспособившись у комля толстой сосны, неотрывно смотрел на разорванную гусеницу. Она и только она держала сейчас фашистов на одном месте. К ней будут лезть.

Неожиданно танк дернулся и стал поворачиваться, заслоняя другим бортом место обрыва. Но «ремонтник» чуть поспешил, не дождался, пока броня полностью его закроет, и высунулся к гусенице. Лавров не услышал, а почувствовал, что вместе с ним выстрелила и Марина. И хоть танк продолжал поворачиваться, заслонять ему уже было некого.

Сзади послышались голоса: «Раз, два — взяли! Еще взяли!» Это артиллеристы катили через песчаный взгорок другую гаубицу. Выкатили, установили тоже на прямую наводку. Лавров увидел, что на место наводчика встал сам капитан Кобахидзе. Заметили орудие и фашисты. Выстрелили первыми. Снаряд врезался в дерево метрах в тридцати правее. Вековая сосна с гулом осела вниз, потом верхней своей половиной повалилась набок, оставив торчать расщепленную культю.

Промахнулся первым снарядом и Кобахидзе. Зато второй был поистине снайперский. Башни на танке как не бывало.