Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга

Я не только играла в теннис, но и каталась на лыжах в Альпах, плавала в горных озерах, ездила верхом, была в команде по легкой атлетике и играла в футбол. Но когда активные действия заканчивались и другие дети начинали болтать, я замыкалась в себе, ожидая начала разговора, которое так и не наступало. Я до сих пор до конца не понимаю, почему социальная жизнь была для меня такой загадкой. Но я точно знала, что самая великая тайна живет у людей дома, за закрытыми дверями.

Это было в начале 1970-х годов. Моя мать впервые увидела моего отца, когда он выгуливал собаку в парке. Их взгляды встретились, они улыбнулись друг другу и могли бы просто пройти мимо, если бы не Марсель. Пес дернул моего отца в ее сторону, задыхаясь от восторга, и начал бешено облизывать лодыжки моей мамы.

«Марсель, нельзя! Обычно он так себя не ведет», — сказал извиняющимся тоном отец. «Все нормально, правда!» — ответила мама, почесывая собаку за ухом и расплываясь в улыбке. Они разговорились. Марсель расслабился: его миссия была выполнена. Перед тем как попрощаться, отец попросил у мамы номер телефона. В следующую субботу он пригласил ее на танцы. Должно быть, ей понравились его движения на танцполе, потому что в тот вечер она пошла к нему домой; впрочем, между ними ничего не было, кроме долгой беседы. Мои родители были по-своему классными — стильными, стройными и, поскольку это была Франция 1970-х годов, любили носить расклешенные оранжевые брюки, — но очень консервативными. В интимную связь они вступили только после свадьбы, через шесть месяцев после знакомства. Возможно, именно поэтому они поженились так быстро! Спустя два года родилась я.

Вот почему влюбленность бывает похожа на наркотическое опьянение, разве что без отходняка. Сердцебиение учащается, температура поднимается, на щеках появляется румянец, зрачки расширяются, а мозг посылает телу сигналы о необходимости выделения глюкозы для получения дополнительной энергии. Бурлящий поток дофамина затапливает мозг. Но это не единственное химическое вещество, которое активно вырабатывается в период влюбленности. Мозг также увеличивает выработку норадреналина — гормона, который обеспечивает эффект туннельного зрения, заставляет фокусироваться на текущем важном моменте и искажает восприятие времени. Повышенный уровень норадреналина (наряду с избытком дофамина) — одна из причин ощущения, будто время на первом свидании с новым возлюбленным летит незаметно. При этом в период влюбленности уровень серотонина — ключевого гормона, регулирующего аппетит и навязчивые тревожные мысли, — снижается до такой же отметки, как у пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством.