Талисман Белой Волчицы

 — Он приблизил бугристое лицо почти вплотную к лицу Алексея, а глазки-буравчики, казалось, просверлили его насквозь. — Как бы казаков не пришлось вызывать? А?

Алексей отодвинулся и с неприязнью посмотрел на бухгалтера:

— Думаю, что не в ваших интересах доводить дело до казаков.

Бухгалтер прищурился, в маленьких глазках мелькнули и пропали насмешливые огоньки. И Алексей подумал, что Столетов далеко не так уж прост и стоило, наверное, присмотреться, нет ли каких подводных камней во взаимоотношениях между управляющим и бухгалтером завода. И поэтому решил сменить тему разговора.

— Вы давно на заводе?

Столетов пожал плечами:

— Недавно, второй год. С того момента, как его приобрел Никодим Корнеевич. Он ведь взамен небольшой доли на «Неожиданном» третью часть заводских акций уступил Михаилу, чтобы тот попутно за заводом приглядывал. Сам он небольшой любитель далеко из города выезжать. Так что у Михаила свой интерес на заводе, правда, не шибко он его проявляет, больше на приисках пропадает.

— Выходит, до этого вы на Кретовых работали?

Столетов несколько странно дернул головой и в упор посмотрел на Алексея.

— На них, не на них, какая разница! — и, низко склонив голову, принялся собирать конторские книги в стопку.

Затем подошел к высокому шкафу и разложил их по полкам.

Даже спина его в этот момент излучала неприкрытую неприязнь и нежелание продолжать разговор.

Алексей, удивившись столь неожиданной перемене в настроении бухгалтера, продолжал допытываться:

— Так вы прежде где служили?

Спина бухгалтера напряглась, он захлопнул дверцу шкафа, запер ее на большой навесной замок, заклеил отверстие для ключа полоской бумаги, поставил сверху лиловую печать и лишь после этой достаточно продолжительной процедуры изволил повернуться и произнести недовольным тоном:

— До этого, как вы изволите интересоваться, Илья Николаевич, я служил у господина коммерции советника Карнаухова в пароходной компании «Восход», пока ее владельцем не стал Корней Кретов.

— И что ж, господин Кретов не оставил вас в компании или вы по собственному желанию ее покинули? — не отставал Алексей от бухгалтера.

— Ну вы, право, форменный допрос снимаете, Илья Николаевич, — неожиданно добродушно проговорил Столетов. — Разве для дел завода имеет какое-то значение, где я прежде работал, — главное, чтоб дела шли в гору. А у нас они потихоньку-полегоньку с места сдвинулись. — Он перекрестился. — Генрих Иванович большого ума и осторожности человек. Если б еще понятие имел, что теперь завод в частном владении, а не в государственном. А частный хозяин — он каждой копейке цену знает, просто так на ветер их не бросает.