Талисман Белой Волчицы

— Не хочешь — не пей! — Михаил облокотился на подушки и язвительно произнес:

— Думаешь наверняка, что я самодур, дикарь, только что с ветки спрыгнул?

— Думаю, — спокойно ответил Алексей, продолжая покачиваться с пятки на носок. — Думаю, — повторил он не менее язвительно, — что самодур, дикарь и с ветки действительно совсем недавно спрыгнул. Хвост, правда, уже отвалился.

Даже под густыми мазками гуталина, оставшегося на лице хозяина парохода, стало заметно, как он побелел и едва сумел выговорить от ярости:

Капитан парохода в черном сюртуке с желтыми галунами выскочил из рубки, громко стуча каблуками, пробежался по палубе и, белея в сумерках испуганным лицом, вытянулся перед хозяином, прижимая к груди форменную фуражку.

— Слушаю, Михаил Корнеевич!

— Немедленно верни ему деньги за билет и спусти его на берег! Везти его я дальше не намерен!

— Но, Михаил Корнеевич… — поперхнулся от неожиданности капитан, — это ж… Как он доберется до Тесинска?

— Это не твоя забота, — рявкнул Кретов и исподлобья посмотрел на Алексея. — Я хоть и с ветки спрыгнул, но законы божьи чту… Поэтому дай ему лодку, пусть своим ходом телепается до Тесинска. — Он щелкнул пальцами, и Драпов угодливо склонился к нему. — Подай ему, Федька, четвертной, думаю, расходы подпоручика это покроет.

Алексей принял из рук Драпова ассигнацию, медленно сложил ее пополам, затем разорвал и бросил под ноги Кретову и, окинув ошеломленного купца безмятежным взглядом, развернулся и направился к трапу, ведущему на вторую палубу.

— Куда это ты? — опешил еще больше Кретов.

— За вещами, — ответил холодно Алексей и, как ни в чем не бывало, подмигнул Владимиру Константиновичу:

— Встретимся в Тесинске.

— Илья Николаевич, — проговорил быстро учитель, — я живу за Базарной площадью, рядом с аптекой.

— Понял, я вас обязательно найду.

— Подождите, — Владимир Константинович придержал его за рукав и с укором посмотрел на Кретова, — остепенись, Миша, пока не поздно.

— Простите, Владимир Константинович, но я своих слов на ветер не бросаю, — произнес тот высокомерно. — Ваш знакомый мне изрядно насолил.

— Хорошо, — кивнул головой учитель, — тогда я остаюсь с Ильей Николаевичем, — и, не обращая внимания на взволнованный ропот, пробежавший по толпе пассажиров, отправился вслед за Алексеем в свою каюту.

Алексей связал в пучок ветки тальника и накрыл сверху толстым пледом, который взял по совету Анастасии Васильевны, уверявшей, что ночи на воде необычайно холодны. Получился небольшой шалаш, в котором можно было с грехом пополам, но переночевать вдвоем.

Владимир Константинович возился около костра. Отсыревшие ольховые и березовые ветки никак не желали загораться, и Алексей поплелся к ближайшим березам за берестой, моментально промочив ноги.