Талисман Белой Волчицы

 — Сергеев взял Алексея за локоть и развернул его в сторону парохода, чьи высокие трубы, увенчанные едва заметным дымком, виднелись из-за деревьев. Там опять гремела музыка, смеялись женщины, а эхо удваивало, утраивало эти звуки, они дробились о скалы и рассыпались, как горох, над притихшей рекой…

— Давайте возвращаться на пароход, а то скоро стемнеет. — Сергеев оглянулся на скалу, увенчанную останцами, И перекрестился.

Алексей с изумлением уставился на него, а учитель улыбнулся, снял очки и затолкал их в нагрудный карман.

— Пойдемте, пойдемте, Илья Николаевич, а по дороге я расскажу вам и об этой скале, и об омуте, но сначала давайте свернем во-о-он к тем березам, — кивнул он вправо на два огромных дерева, растущих, казалось, из одного корня.

Они подошли ближе, и Алексей увидел, что все нижние ветви одной из берез увешаны разноцветными ленточками — белыми, синими, красными .

— Это священная для местных жителей черная береза. — Учитель погладил ствол ладонью. — Смотрите, Илья Николаевич, кора у нее гораздо темнее, чем у соседки. Это достаточно редкое явление, поэтому тесинские татары, их еще хакасами называют, или хагасами, почитают ее, украшают ленточками — челомами. Каждая ленточка — чье-то загаданное желание. Но чаще их завязывают, чтобы умиротворить злых духов или в благодарность добрым за то, что спасли или помогли в чем-нибудь. К примеру, благополучно миновать Дикий омут… — Сергеев вынул из кармана носовой платок, оторвал край и привязал ленточку на ветку.

Затем весело улыбнулся Алексею и пояснил:

Думаю, лишним не будет. Хотя это и языческий обычай, но определенно в нем что-то есть.

Алексей молча достал из кармана платок. Сергеев проследил взглядом, как его новый знакомый совершает древний обряд, затем сорвал две березовые веточки — одну себе, другую подал Алексею.

— Поставьте у себя в каюте, чтобы злые духи не водились, а лучше сухого чабреца поджечь, его дым любую нечисть выгонит. — Он взял Алексея за руку и провел между березами.

Они остановились на берегу. На верхней палубе парохода вовсю гуляла веселая компания, но на палубах второго и третьего класса тоже виднелись люди — группами и в одиночку. Они стояли, облокотившись на перила, тихо переговаривались, смеялись и наслаждались неожиданно теплым вечером.

Они ступили на сходни, и вдруг сверху послышался мужской голос:

— Владимир Константинович! Вы что ж у меня в гостях не появляетесь? Али чем вас обидел?

Алексей поднял голову. С верхней палубы на них смотрел самый настоящий африканец. Мощный торс и лицо отсвечивали черным рояльным лаком, на фоне которого особенно ярко выделялись белки глаз и ярко-красные губы. Африканец стоял рядом с капитанской рубкой, картинно подбоченясь.