Талисман Белой Волчицы

Из темноты появился Иван, опустил Варьку на землю, погладил ее и приказал:

Собачонка присела на тощий задок, гавкнула и закрутила носом. Затем подбежала сначала к Алексею, потом к Ермаку и затем только к Егору. Остановилась на мгновение и тут же бросилась лапами ему на грудь и радостно залаяла, оглядываясь на Вавилова. Егор вытащил платок из кармана и отдал собачке. Варька прихватила его зубами и отнесла довольному ее удачей Ивану. Затем они повторили опыт с малахаем Ермака, фуражкой Егора и, наконец, со шляпой Ивана, результат был один — Варька безошибочно находила любой предмет, как бы хитроумно они его ни припрятывали. Наконец Иван выбрал приличный шматок мяса и отдал его Варьке.

— Ешь, зараза такая, если бы не твои таланты, нам бы этого Тесинска вовек не видать. — Потом окинул жадно чавкающую собаку задумчивым взглядом. — А возьму-ка я, пожалуй, Варьку с собой. Редких способностей шельма, как ты полагаешь, Алексей?

— Возьми, чего ж не взять, — согласился тот.

— Я ведь что подумал, забот с ней немного, а все ребятишкам забава! Да и в нашем деле наверняка сгодится, а? — и он подтолкнул Алексея в бок. — Да и Никодиму будет что предъявить. Надеюсь, расщедрится купчила на часы, что в награду обещал. Мы ведь тютелька в тютельку уложились.

— Ты мне про Никодима лучше не напоминай! — У Алексея вмиг испортилось настроение.

Иван это понял и расхохотался:

— Я тебе не завидую! Анфиса — баба пробивная! Того гляди оклемается и опять за тебя возьмется. А вдруг не устоишь и женишься? Ну что тебе терять, зато в зятья к миллионеру прибьешься!

— Типун тебе на язык! — рассердился Алексей и, отвернувшись, подбросил дров в костер. Фейерверк огненных искр взметнулся в небо. Довольная Варька перебралась на колени к Вавилову, признав в нем нового хозяина.

— А что говорить? — Охотник вынул трубку изо рта и хитро прищурился. — Умные разговоры полезно слушать.

Сам шибко умным станешь, других учить будешь.

— Твоя правда, — согласился урядник и предложил:

— А спой-ка нам песню про Ермака и про Кучума. Очень уж ладно она у тебя получается.

— Спою, чего ж не спеть! — Ермак и не подумал ломаться, достал из-за спины хомыс и тронул струны:

Струны хомыса, казалось, стонали и плакали, предвещая скорую кончину геройского атамана. А Ермак закрыл глаза, и из его горла полились вдруг странные вибрирующие звуки.

Они опускались то выше, то ниже, и в них слышались и рев бури, и раскаты грома, и рокот волн, налетающих на берег.

Егор и Иван замерли, завороженные странными звуками, неотрывными от того огромного мира, который лежал вокруг них и частицей которого являлись они сами.

Махнув обреченно рукой, Ермашка опустился на лапник, и снова его хомыс зарыдал, запечалился о горькой судьбе отважного атамана.