Особый талант

Бойцы из двух машин подошли к Мамаю, коротко переговорили и разошлись. Он надеялся, что со стороны это выглядит достаточно невинно. Мало ли — встретились приятели, поздоровались и расстались.

План его был простой как правда. Адрес, по которому жил этот черт Матвей, которого покойный Муха прозвал Живчиком, у Мамая был. Четверо пацанов будут контролировать окна, еще двое посмотрят за окрестностями и в случае чего скомандуют «атас!», еще четверо войдут в подъезд и проникнут в квартиру, а сам он будет наблюдать за происходящим издалека и подгребет, когда будет можно. В лучшем раскладе Живчика надо бы по-тихому вытащить на улицу и поговорить с ним по душам в другом месте, но если поговорить не удастся — тоже не беда. Достаточно его замочить, и дело с концом.

Мамай готов был первым тронуться с места, когда у него в кармане зазвонил телефон. Поколебавшись, он вынул трубку. В конце концов, одна минута ничего не решает.

Звонил Калита — вор в законе, один из тех, к кому обращались за советом в трудных ситуациях, признанный и настоящий авторитет. Его слово на разборках было решающим, и к нему прислушивались не только славяне, но и пиковые. Вот уж с кем Мамай ни при каких условиях не хотел бы ссориться, хотя их клички как бы заведомо предполагали противостояние между ними и кое-кто пытался подшучивать по этому поводу, что Мамая совсем не радовало, и он решительно прерывал подобные намеки. К тому же Калита кроме многих других своих достоинств и влияния обладал и еще одним: по слухам, он был кассиром, то есть держал и соответственно распределял общак или, может быть, его значительную часть. Поэтому Мамай, откликаясь на приветствие, похвалил себя за то, что не проигнорировал этот звонок, как собирался сделать сначала.

— Что-то ищу тебя со вчерашнего дня и уже не чаял найти, — проговорил Калита, солидно цедя слова.

Ну не объяснять же, что вчера он отключил свой мобильник, чтобы шныряющие за дверью менты не услышали случайного звонка.

— Вечерком подгребу, — согласился Мамай, начиная гадать, зачем он мог понадобиться Калите и тем более в такой ранний час. — Скажи куда.

— Сказать-то скажу… Дело срочное. Давай-ка прямо сейчас. Сможешь?

Подобная настойчивость Мамаю не понравилась. Очень не понравилась. Все это очень походило на вызов на разбор. В конце концов, он не пацан зеленый и у него есть свои дела.

— Вообще-то сейчас я занят. Давай хоть после обеда, что ли.

— Тиша, — вкрадчиво проговорил Калита, и от этого голоса у Мамая в животе образовалась пустота, как будто к его пупку приставили ствол. — Я же тебе говорю, что дело срочное. И денежное. Блины нужно печь, пока печка горячая.

Мамай заколебался. Можно, конечно, упереться. У него и вправду дело. Люди готовы и только ждут его команды.