Ночная таксистка

Но нет-нет да и чудилась в этом совершенстве какая-то фальшивая нотка.

Даная разбудило какое-то странное чувство, буквально пропитавшее собой дом. Было что-то неправильное в окружающем мире, словно что-то чужеродное проникло в дом, растеклось по его стенам, полу и крыше, уничтожив еще совсем слабенького домового, который проснулся в Ирином доме, когда в нем появились Фил и Тайфин.

Незнакомое чувство не утихало. Чувство… тревоги?

«Да! – понял неожиданно Данай. – Я волнуюсь за Иру. Она назвалась моим кровным родичем, но дело не в этом. Ощущение родства, словно какие-то нити связывали нас ДО того, как она пришла в тот злосчастный переулок! Можно подумать, что наша встреча была неизбежна! Я должен был встретить ее… Но почему? Почему?»

Решив, что сейчас не время для размышлений, Данай бросился в комнату Иры. Комната была пуста, а во врывающемся в окно ветре еще чувствовался отголосок зова, незнакомого, но от этого не менее властного.

И было ощущение, что рядом затаилось зло. Тревога за старшую… сестру?.. не утихала, и дампир выбежал на улицу.

Около неприметной дверцы лежала огромная туманная змея, а там, за дверью, была Ира, и с ней что-то происходило! Данай понял это совершенно отчетливо, но еще четче он ощутил, что туманная змея ему не по силам. По крайней мере пока она бодрствует!

– Усыплю, – прошептал Данай. – Усыплю и попробую справиться!

О том, что можно было бы позвонить Филу или Тайфину и попросить о помощи, подросток даже не подумал. Отставив ладонь в сторону, Данай тихо прошептал:

– As haifan an geo, shassle fueo dan tes ac Ki!

В ладонь ласковым щенком ткнулся гриф скрипки, поверх вытянутой руки лег смычок. Данай мог призвать свою скрипку с другого конца света. Если, конечно, мог произнести заклинание призыва… и если на скрипке были целы все струны.

Крайнюю струну Влад оборвал намеренно и запретил менять ее. А Ира перед сном сама помогла натянуть и закрепить новую.

Данай не успел начать играть колыбельную для змеи, та вскинула голову и… Запела? Нет. Из горла дымной твари рвалась в небо незнакомая музыка.

«Вальс? – удивился Данай и вскинул скрипку. Смычок скользнул по струнам, и резкая, рваная мелодия обрушилась на мелодию вальса. – Так будет… правильно?»

Ник шагнул назад, повернулся вокруг своей оси и снова наклонился к уху Иры:

– Я буду считать. Запоминай. Запоминай свой последний танец. И раз, и два. Раз. Два.

Голос мучителя ускользал от сознания, перед глазами все расплывалось… Ира попробовала стряхнуть оцепенение, но оно было сильнее.

Руки мужчины были ледяные, это прикосновение было обжигающе четким, но мало-помалу начало таять и оно.

Ира цеплялась за все, за каждое ощущение, за каждое слово невольного партнера по танцу, любой ценой надо было остаться в сознании, но оно ускользало от нее как вода.