Такси до леса Берендея

– Одна комната здесь и кухонька размером с мышеловку, – тихо продолжила Ирина. – Мыться можно в ней, там раковина есть. Только воду отключили. Сортир на улице. Все соседи уехали, получили хорошее жилье в Новой Москве, в Ватутинках. Там метро есть, дома красивые, кухни уже с электроплитой, ванные с сантехникой, лоджии застекленные, тепло в комнатах, вода и холодная, и горячая. А я здесь не прописана, мне фига… Садитесь, пожалуйста, на диване устраивайтесь.

Я посмотрела на диван, который выглядел так, словно на нем уже пятеро умерли, но делать было нечего. Дав себе слово по приезду домой не заходить в жилые комнаты, а сразу отправиться в хозяйственное помещение и бросить в стиральную машину джинсы, кофту, носки (хотя нет, последние лучше сжечь), я устроилась на краю софы и посмотрела на Олесю.

Та шмыгнула носом.

– Разговор будет долгий.

Я постаралась улыбнуться.

– Я никуда не тороплюсь.

– У меня жизнь с пеленок не задалась. Мать родила не пойми от кого. Пила она сильно, объясняла любовь к бутылке просто: «Никак замуж не выйду за богатого, нервы все порвались».

Нину Сергеевну Миркину, мать Ирины, сложно назвать несчастной женщиной. Она росла в хорошей семье, папа был инженером, мама – бухгалтером. Родители на спиртное даже не смотрели, любили друг друга, обожали единственную дочь. А Ниночка не походила на родных.

В детском саду ее прозвали артисткой. Кто лучше всех поет, пляшет, стихи декламирует? Миркина! А кто не хочет учиться читать, считать, не желает помогать воспитательнице накрывать на стол, хохочет во время тихого часа? Тоже Ниночка! Миркина с рождения жила не так, как было надо, а как она желала."

"Наплевав на просьбы родителей получить аттестат за десятилетку, после восьмого года обучения в гимназии Нина решила поступить туда, где учат будущих актеров. Но девочку ожидало горькое разочарование – ее документы приемная комиссия не взяла. Мама и папа, говоря о десятилетке, оказались правы, с восьмилетним образованием путь в театральный институт оказался закрыт. Получив от ворот поворот, Нина начала рыдать в скверике. К ней подсел, как показалось вчерашней школьнице, старик, начал расспрашивать, узнал, в чем дело, и рассмеялся.

– Эх, хорошо бы у меня всю жизнь только такие проблемы были! Перестань выть белугой. Сейчас все улажу.

И не солгал. Ниночку взяли на подготовительные курсы, причем бесплатно. Домой школьница не вернулась, позвонила родителям, заявила:

– Я поступила в институт, мне дали общежитие. Прощайте! Избавилась наконец-то от вас! Воспитывайте Петьку и Ленку, от меня отстаньте!

В семье, кроме строптивой Нины, было еще двое детей. Они слушались старших, отлично учились и, по мнению Нины, были полными занудами.