Такова жизнь

Гонорарами «прелесть» распорядиться умела. У скромной девушки из провинции оказался совсем не самый скромный аппетит. Шубку захотелось одну длинную – для выхода, одну короткую – на каждый день. Еще пальто из «козлика» – легкое и теплое на межсезонье. Парку из кожи ягненка, пропитанную специальными маслами, ну, если моросящий дождь. Жемчуг из галантереи был срочно заменен на натуральный. В общем, понятно. Жена писателя. Стиль ее, кстати, остался прежним. Теперь – училка из приличного лицея. Или банковский работник среднего звена. Или опытная секретарша большого босса. Гладкая голова, ровный, в ниточку, пробор. Светлый верх, темный низ. Лодочки на умеренном каблуке. Только блузки были не турецкие из ацетата, а вполне себе итальянские или французские, из настоящего батиста или натурального шелка. И юбки из тонкой шерсти, мягчайшей на ощупь. Летом – все то же, только в облегченном варианте, никаких вольностей. Дома она по-прежнему ни черта не делала – наняли домработницу. Словом, жена как украшение дома. Хотя что там украшать? Приятели и подруги, так любившие заваливаться к Грише-холостяку (повод был не нужен, а корректор Надя – не в счет, она никому и никогда не мешала), постепенно отвалились. Желающих наблюдать «прелесть» все убывало.

Но Гриша! Каков Гриша! Ему все это было до фонаря! Гриша был абсолютно, по-идиотски счастлив и безмятежен. Деньги профукивались за несколько дней, а потом он обзванивал знакомых и просил взаймы. Он, ненавидящий брать в долг! Затеяли ремонт – стеклопакеты, мозаика на полу, мойдодыр, джакузи. Раньше он и не слыхивал подобных слов! Гриша, обожавший свою раздолбленную халупу и не терпящий не то что никаких перемен, а даже генеральных уборок! «Прелести» была куплена машина – хорошенький «опелек корса». Она активно перекраивала Гришину жизнь. А он, представьте, был по-прежнему счастлив. Улыбка не сходила с его лица. Блаженная улыбка идиота. Писать, кстати, он стал полнейшую чушь. И это Гриша! Серьезный, как считалось, писатель! Человек, не терпящий халтуры и конъюнктуры! Почти современный классик – из непризнанных, но это только пока! Не идущий на компромиссы с совестью. Оракул интеллигенции. Адепт хорошего вкуса!

Но интересная история. Произведения его, ставшие более легковесными, вполне вписались в концепцию потребления современной литературы. Гришины тиражи удвоились. Или даже утроились. В общем, выросли в разы. И это не могло не отразиться на гонорарах – что естественно. Однако скорость написания Гришиных текстов (а сейчас это были именно тексты) все же не поспевала за аппетитами его любимой женушки. Его «прелести». Гриша увяз в долгах не по пояс – по подбородок. Работать теперь ему было некогда. В доме звучала другая музыка – дрель и отбойный молоток.