Он такой один

— Понятия не имею, это был экспромт, я не собирался звать его в команду, но когда его чуть не выперли, предложил помощь. Шайтана я лично не знаю, но ни разу не пожалел, что взял к себе. Почему спрашиваешь?

— Чтобы больше уже не спрашивать, раз мы заговорили о твоих друзьях и об игре.

Илья согласно кивнул.

— Закрыли тему.

Мы и правда больше не обсуждали ни Универсум, ни его друзей. Вообще никого. И это было круто. Держась за руки, мы неторопливо шли по заснеженному тротуару и молчали. До школы Ильи нужно было ехать на автобусе, но мы не сговариваясь, решили сначала немного пройтись.

Как же красноречиво можно молчать рядом с любимым человеком! Я исподтишка поглядывала на Архангельского и любовалась его красивым четким профилем. Илья прижимал меня к себе, иногда улыбался, явно думая о чем-то хорошем.

Я не знала раньше, что для настоящего счастья достаточно малого — смотреть на любимого, держа его за руку.

Никогда подобного ни с кем не чувствовала. Даже смешно по-прежнему думать, что Дэн стал моей первой любовью. Недоразумением разве что.

— Наш автобус. Побежали!

Никогда с такой радостью я не бегала за общественным транспортом!

Школа Ильи оказалась обычным серо-белым трехэтажным зданием, каких навалом в каждом городе, но по виду Ильи сразу было ясно, что это место для него особенно дорого. А потом он показал мне свой двор и дом, где жил с мамой после смерти отца.

— Мама ушла четыре года назад. После похорон я уже не мог оставаться здесь, готов был уехать куда угодно, лишь бы не видеть этот дом. Тогда и получил именную стипендию в нашем университете, но и без нее уехал бы, но тогда… тогда вряд ли бы встретил тебя на вокзале за пять минут до отхода поезда.

Я с улыбкой потянулась к темным густым волосам, смахнула с них снежинки и честно призналась.

— Ты мне жуть как не понравился! Толкнул, даже не оглянувшись, а потом не дал сбежать от Усова и полицейского. Ты был гадом, Архангельский! Вредным, надменным гадом!

— Мы не с того начали… От тебя разило неприятностями, этакая девочка-беда, которая всем создает проблемы и от которой лучше держаться подальше.

— Это из-за Дэна, наверное!

— Вряд ли… Но это уже неважно. Иди ко мне. И хватит разговоров.

Мы целовались посреди оживленной улицы, совершенно не стесняясь прохожих, которые обходили нас, иногда задевая. Мне было все равно, Илье — тоже. По венам бежало возбуждение и радостное предвкушение того, что произойдет очень скоро. Мы дышали одним воздухом, смотрели не отрываясь друг от друга, как будто уже не осталось между нами никаких тайн и преград.

В каком-то переулке мы нашли небольшое кафе, где пообедали на скорую руку и снова пошли гулять. На этот раз маршрут уже выбирала я.