Он такой один

Без привычной надменной усмешки на губах, без презрения в глазах. Он едва заметно кивнул мне, как бы говоря — «еще увидимся».

На улице было темно и холодно, но мороз как ни странно успокаивал мои нервы. Я вдыхала в себя ледяной воздух, смотрела на черную широкую спину Архангельского и постепенно приходила в себя. Однако вопросов от этого меньше не становилось. Скорее наоборот — они наконец четко сформулировались в мозгу.

Дернув Илью за рукав пальто, я потребовала объяснений.

— Что вообще тут происходит?! Как ты меня нашел?

— Хочешь выяснять отношения на холоде? Подожди, хоть я такси вызову.

Архангельский хмуро глянул на меня, но затем снова уткнулся в телефон.

Такси… вот там я точно не смогу мыслить разумно, у меня все мысли будут совсем не о том, что надо. И куда он меня отвезет? В общагу? К Дине? К себе?

— Я не хочу в такси и куда-то ехать с тобой. Здесь поговорим! Сейчас же!

Я скрестила руки на груди и разве что ногой не топнула, хотя очень хотелось. Илья скривил губы в улыбке, но спорить не стал. Покрутив головой по сторонам, он кивнул куда-то в сторону.

— Кажется, там какое-то кафе. Устроит?

— Да!

Мы шли молча, Илья снова превратился в того надменного нелюдимого незнакомца, которым был со мной в сентябре на вокзале. Ненавижу его гонор!

Толкнув от себя зеленую стеклянную дверь общепита, Архангельский даже не осмотревшись, сразу же пошел в самый дальний угол и не раздеваясь, сел на стул.

— Каким чертом тебя занесло к Лукьянову? Не знаешь, что бывает на его вечеринках?

Я вспыхнула. Сам кругом виноват, врал мне во всем, а теперь еще и отчитывает меня!

— Я случайно там оказалась. Не знала, что к нему еду. А ты… как ты меня там нашел?

К нам подошел официант, но Илья махнул ему рукой — не до тебя сейчас.

— Повезло! Зашел в кафетерий, мне сказали, что ты ушла с Ларисой… Я позвонил ей, вот и все.

— Надо же, Ольга, наверное, расстроилась. Такой облом!

Я постаралась вложить в свои слова весь доступный мне сейчас сарказм.

Архангельский устало откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги вперед и чуть прикрыв глаза, спросил:

— Что ты хочешь знать, Алена?

— Все!

Чуть приподняв темную бровь, Архангельский усмехнулся.

— Все? Почему тогда не стала меня слушать днем? Надо было обязательно влипнуть в очередное дерьмо?

Илья был зол, и совсем не собирался этого скрывать. А меня накрывало возмущение! Почему он такой самоуверенный?! Как будто это только я косякнула!

— Я не просила тебя приходить за мной! Сама бы справилась!

Илья не стал спорить, он выглядел так, словно перепалка со мной ниже его достоинства. Холодный, чужой и бесит жутко. Все как раньше, когда я не была в него влюблена. А сейчас я злилась и чувствовала, как обида в душе медленно растворяется. Пришел ведь за мной! Только как Пророк.