Он такой один

— Мама с бабушкой сами соберут мои вещи, раз я не собираюсь возвращаться. И папа вроде не против. Наверное, обставит это так, что сам разрешил мне съехать и жить отдельно. Не хочет скандала, а бабушка может!

— У тебя крутая бабушка!

Я запихнула в рот последний сырник и мысленно поблагодарила эту славную женщину, которая додумалась забить холодильник внучки продуктами.

— Да, она не хотела, чтобы мама выходила замуж за папу, но когда они поженились, дала им денег на квартиру. Я слышала, она ему это вчера припомнила, когда они ругались. Жаль только, что она живет не здесь, изредка приезжает к нам. И каждый раз со скандалом.

Я дожевала сырник и подумала о том, что Дина, оказывается, совсем не молчунья, поговорить любит и очень открытая. И еще мне показалось, что она быстрее меня приняла реальность, что выскочка Алена в универе — это ее Ариадна в игре.

— Да? Я читала недавно интервью с вашей семьей. Там твой папа говорил, что всего добился сам, начав с нуля.

Дина грустно улыбнулась.

— Там мало правды, но я, наверное, не должна тебе этого говорить. Ну разве что папа очень заботиться о своей репутации и нашей семьи.

— Я это поняла, когда твой брат с друзьями завалился к нам в кафетерий. Помнишь, в день распределения команд по лигам.

Дина кивнула, забрала у меня грязную тарелку и поставила ее в посудомойку.

— Дома был жуткий скандал из-за этого. Витя бесится, что не может вести себя так как многие его друзья. Вообще, он очень хочет казаться крутым и что он может делать все, что хочет, но это не так. Иногда ему еще больше достается, чем мне. А тут еще у губернатора скоро выборы.

Дина осталась у себя в квартире, а я поехала в общагу. Мне нужно было побыть одной и осмыслить все, что произошло за прошедший сумасшедший день. Мы больше не касались кражи Дининого кошелька, не говорили про Лизу и Тоньку, которая меня в очередной раз подставила. Самое смешное и грустное, что меня уже это не так волновало.

Вчера днем больше всего на свете я боялась двух вещей — потерять доверие Ильи и вылететь из универа, а значит, и из Универсума."

"Сейчас мне было стыдно перед Диной за свою ревность, и хотя мне не хотелось уезжать из ее квартиры, я знала, что поступила правильно.

А еще безумно хотелось позвонить Илье. Сказать, как он мне дорог и как сильно я скучаю.

Дверь нашей комнаты в общаге была приоткрыта — значит, Тонька вернулась. И правда, когда я зашла, Самойлова копалась в нашем шкафу, но в комнате она оказалась не одна. На моей кровати сидела незнакомая полноватая девчонка и… листала моего Юнга.

Какого черта вообще?! Все мое миролюбивое настроение улетучилось в момент.