Он такой один

Главное, не жаловаться и никого не обвинять, особенно Князеву, хотя я более, чем уверена, что это дело ее рук и Лизона. Больше просто некому!

Не смогла. Пальцы отказывались меня слушать, пришлось отложить телефон в сторону, малодушно повторяя себе, что утро вечера мудренее и что завтра все разрулится само собой. Не может же это быть правдой.

Сон не шел. Я тупо пялилась в темный потолок. Я скажу ему завтра, позвоню и все расскажу. Как есть.

Он мне поверит, я знаю. Илья мне поверит! Мне, а не ей!

Я ворочалась из стороны в сторону, проговаривая про себя каждую фразу, даже начала репетировать интонацию, с которой все ему расскажу."

"Неожиданно для самой себя я резко села на кровати, пока еще не до конца осознав мысль, но уже почувствовав ее. Плечи снова сковал стальной обруч, который исчезал лишь когда я думала об Илье.

Универсум! Если я вылечу из универа, то и продолжать игру тоже не смогу. Таковы правила — участниками могут быть только действующие студенты.

Я вытащила телефон из под подушки и открыла чат.

Никого! Ни парней, ни Пылинки. Даже некому разреветься в чате.

Ночь спала плохо, но когда утром проснулась — реальность во всей своей «красе» обрушилась на мою голову. Я с полной ясностью осознала, что ничего не изменилось за ночь и не изменится. И что отсидеться сегодня в общаге не получится.

У меня встреча с научником по курсачу, который скорее всего мне и писать не придется, затем консультация к экзамену, его тоже, наверное, мне уже не надо будет сдавать. А потом еще и смена, с которой меня тоже попрут как только станет известно о Князевой и ее кошельке. Да Ольга ни за что мне больше кассу не доверит.

Я уже чувствовала, как на моем лбу каленым железом горит клеймо — «воровка»!

Первой мыслью было забить на универ и остаться в общаге, пока отсюда не выгнали. С большим трудом я заставила подняться с кровати и привести себя в порядок.

Сначала думала не открывать Универсум, но все-таки залезла в игру, когда уже выходила из общаги.

Мимо пробегали студенты, кто-то здоровался на ходу и уносился вперед. Я пыталась вглядеться в их лица, чтобы понять — они уже знают?

Судя по всему еще нет.

Порадовалась чуть ли не впервые за многие годы, что отцу нет до меня никакого дела, что он даже не знает, где я учусь. Узнай он, что произошло — я вообще бы никогда больше Жюли не увидела, как и его самого. Еще бы и маме перестал платить!

StarDust: Привет, Ариадна. Как дела?

Я грустно улыбнулась — как ей сказать так, чтобы она за меня не расстроилась? Помочь ничем не сможет, но нервничать будет как за себя. Я ее знаю!

Клубок Ариадны: Привет! Похоже, мои гусыни меня все-таки достали((У меня проблемы и очень серьезные.