Он такой один

Я почувствовала, как Илья откинул мои волосы назад и снова поцеловал в шею, уже не так нежно как в первый раз.

Кровь быстрее бежала по венам, я повернулась лицом к нему и тут же найдя в полутьме его губы, обвила руками его шею. Пальцы зарылись в густые волосы, между нами не осталось никакого пространства. Руки Ильи сжимали мои бедра, скользили по ягодицам…

Губы болели от поцелуев, но я не могла остановиться — мой язык хозяйничал во рту Ильи, он мне позволял мне делать с собой все. Я настолько осмелела, то чуть прикусила его губу, лизнула и снова поцеловала…

Я так увлеклась, что не сразу сообразила, что уже не стою на полу, меня куда-то несут, но мне так удобно обвивать торс Ильи ногами, что я даже тихо рассмеялась.

Безумие, настоящее безумие, но такое сладкое!

Спина коснулась чего-то мягкого. И снова руки Ильи, они сминали мою грудь, вырывая из нее тихие стоны. Закусив губу, я потянулась к краю черного водолазки Ильи и приподняв ее, коснулась разгоряченной гладкой кожи.

Он замер, заставив и меня остановиться. А потом тихо выдохнул мне в губы.

— Ты что делаешь?

Вместо ответа я потянулась к нему с поцелуем. Мы были одни во вселенной и это уничтожило все мои страхи, мои барьеры. Я просто хотела быть с ним. Давно хотела, но только сейчас позволила себе это.

Илья усадил меня на колени лицом к себе. Его руки ласкали мое тело, а губы выкладывали дорожки из поцелуев на шее. Откинув голову назад я позволяла ему делать все, что он хотел и тихо сходила с ума от нежности и желания…

Не знаю, сколько прошло времени, вдруг небо погасло, вместо него появились разноцветные фейерверки. От шума и ярких всполохов я немного пришла в себя, наконец, заметив, что мы сидим на мягком диване, а в паре метров от нас пустует стол, на котором стоит ведро с шампанским.

Я попыталась освободиться, но Илья держал крепко.

— Ты куда?

— Хочу пройтись немного.

Прозвучало хрипло и глупо, но меня тут же отпустили.

— Красивый фейерверк, но не помню, чтобы я его просил.

Голос у Ильи был недовольным, но обратно на диван он меня не потянул. Я украдкой дотронулась до щек — они горели как после ожога."

"Илья вынул бутылку из ведра, с тихим шипением пробка выскочила из горлышка. Обняв сзади Архангельского я смотрела как золотистые капли наполняют высокие бокалы. Я настолько осмелела, что уткнувшись носом в его спину, снова забралась руками под его водолазку. Но он тут же перехватил мои ладони.

— Держи!

Шипучка щекотала язык и горло, но пить алкоголь не хотелось. Хотелось не отпускать Илью ни на секунду, хотелось снова оказаться в его объятиях. Воображение неслось вперед и рисовало такие образы, от которых захватывало дух и поднималась горячая волна желания.

— Через полчаса наше время здесь закончится.