Он такой один

Ну да, кто меня спросит?

Мимо мелькали знакомые улицы, и через несколько минут я уже стояла перед закрытыми дверями общаги.

— Почему ты привез меня в общагу?"

"Я обернулась к стоящему рядом Архангельскому. Он остался со мной, а не поехал обратно к Ольге в «Бурлеск». Почему он так поступил? Сейчас этот вопрос интересовал меня куда больше, чем то, удастся ли мне попасть в свою комнату.

— Потому что так надо. Все просто.

Илья подошел к двери и с силой потянул ее на себя.

— Закрыто. Без четверти полночь, в одиннадцать тридцать все закрывается. Честно говоря, не думала, что это правило выполняется.

Для верности я постучала в дверь, потом заколотила. Илья отодвинул меня чуть в сторону и нажал на звонок, который я почему-то не замечала, каждый день выходя и заходя в эти двери.

Тишина! От бессилия я чуть не застонала. Перспектива остаться на ночь на улице была более, чем реальна.

— Невероятно! Они там что, все заснули?! Я всего на пятнадцать минут опоздала!

Я обернулась к Архангельскому, который никуда не ушел и судя по задумчивому выражению на лице, что-то для себя решал. Я снова заколотила в дверь, а когда решила сделать небольшой перерыв, чтобы рука отдохнула, услышала за спиной:

— Ты можешь переночевать у меня.

Глава 36

Я нервно рассмеялась, уставившись на Архангельского. Вдруг он ухмыльнется и выдаст что-то из разряда «не будь такой доверчивой», но Илья терпеливо стоял и ждал моего ответа. На его лице не было и намека на иронию.

— Ты серьезно?

Да, я не верила в то, что он может предложить мне переночевать с ним. То есть у него. Просто невероятно. Да я ни разу в жизни не ночевала у парня! Даже когда пару раз попадала на вечеринки у сокурсников дома, я всегда возвращалась в общагу.

— Можешь позвонить коменданту. Или кому-то из своих соседок, хотя не факт, что они смогут открыть дверь.

Я кивнула — конечно, надо позвонить Семеновичу, его мобильный был сохранен в контактах телефона, да и на двери висела табличка с номерами, правда, рабочими. В конце концов я опоздала всего на пятнадцать минут, а не в три ночи завалилась. Время еще детское, полуночи еще даже нет!

Пока шли длинные гудки и я покорно ждала ответа, Илья стоял рядом. Он никуда не уходил, ждал, как и я. И это… успокаивало. На самом деле страшно оказаться одной в зимнюю ночь перед запертыми дверями и не знать, что делать, если на порог не пустят. Архангельский — странный, сложный парень, никогда не знаешь, что у него на уме, но рядом с ним тревога отступает. Я стояла к нему спиной, но точно знала — пока ситуация не разрешится, он никуда не уйдет.

— Не отвечает. Может, на беззвуке стоит? Не может же он спать в такое время?

Я обернулась к Илье и тут же зажмурилась — липкий противный снег ударил прямо в лицо.