Такой финал

Ни один мускул на лице Арта Чистейшего не дрогнул, но из его носа медленно, неохотно потекла черная густая тьма, разбавленная прожилками света.

— Ты был бы нашим гарантом, ты был бы олицетворением единой Империи и…

— Бог — это сомнительный гарант единства, — покачал головой Уринай. — Я понял это недавно. Да, я сам так и раньше думал. Бог — это сила. Бог — это мощь! Но пленный будет кланяться пока к ему угрожают оружием. Убери оружие и он не подумает гнуть спину. Чтобы пленный поклонился надо оказаться достойным его поклона.

— И ты решил пожертвовать собой ради людей?

— Людей? — вздохнул Уринай. — Ты хотя бы можешь представить сколько сил и времени я положил на дело всей своей жизни? Сотни лет и безумные силы, ради того, чтобы раз и навсегда закончить эту войну. Чтобы сделать империю свободной от предрассудков, свободной от войн и постоянных интриг. Люди тут не причем.

— Все ради мечты и дела всей моей жизни.

Мак замолчал, переваривая сказанное, а темный бог тем временем продолжил:

— В любом случае я пришел сюда не поговорить. Мне надо кое-что закончить. — он взглянул на парня и спросил: — Готов ли ты закончить сделку?

— Готов ли ты проснуться в постели за день, до вылета того самолета?

Мак замер и впился взглядом в глаза Уриная.

— Ты предлагаешь мне…

— Вернуться к семье, детям и прежней жизни. Без условий, без камазов, без… — тут Уринай запнулся и с улыбкой добавил: — Без обмана. Я могу повернуть все вспять.

— Как очередной обман? — хмыкнул темный бог. — К сожалению — да. Но сейчас я собираюсь отдать очередной свой долг. Как только время снова пойдет, я ударю и после этого уже навряд ли смогу вспомнить о своем долге. Хорошо если вообще не перевоплощусь.

Мак стоял и растерянно хлопал глазами.

— Ну так как? Все по честному. Возвращаешься?

Мак оглянулся и взглянул на Левитанию, с испугом смотрящую на щиты, трещавшие от напряжения. Затем он взглянул на Ашри, обнажившую пару коротких клинков. Мазнув взглядом по Геулерону, Акимуре, и другим знакомым лицам, он повернулся к Арту.

Лицо темного паладина было бледным, словно снег. Тьма из носа пробежала по губам и медленно, неохотно каплями устремлялась на трон.

— То… То, что ты показывал… — не отрывая взгляда от новоявленного императора произнес парень. — Это правда?

— Правда, но все можно переиначить. Да, не всегда, да дорогой ценой, но это все возможно, — кивнул Уринай.

— Тогда я остаюсь, — сглотнув ком в горле ответил Мак.

— Ты не вернешься к семье?

— Нет. У них новая семья. Возвращаясь, я верну себе старую, но разрушу две новых. — Черное солнце кивнул в сторону Левитании и Ашри. — Они ведь моя семья. Я не могу их просто бросить. Прости, но я…

— Не извиняйся и не оправдывайся. Выбор за тобой. И тут нет правильного или неправильного.