Такие разные миры

Прошло уже, кажется, больше минуты, а мы все еще не вцепились друг в другу в глотки. А еще я почему-то подумала, что она вовсе забыла о случае в столовой.

– Чего ты хочешь? – решила спросить напрямую я, ибо эта затянувшаяся игра меня достала. – И давай без очередного вранья.

– Что у вас с Элиасом?

От неожиданного вопроса я сперва опешила:

– Чего?

Кристина повторила вопрос. А я снова опешила.

– Ну вы же постоянно вместе тусуетесь после занятий, – продолжила она. – И он ведет себя как полный кретин в последнее время.

Сейчас наше общение напоминало обычную дружескую беседу.

Мне ужасно это все не нравилось. Я привыкла быть начеку.

Обойдя Кристину, я пошла дальше, надеясь тем самым поставить точку на ее неожиданном ко мне интересе, но не тут-то было: она отправилась за мной.

– Я не привыкла задавать вопросы и не получать ответов, – зло прошипела она. Прежняя ведьма в ней снова давала о себе знать.

– Что ж, привыкай.

– Понятно. У вас с ним что-то есть. Мы его друзья, и мы видим, что он изменился.

– Как скажешь.

Я не собиралась обсуждать свою жизнь с Кристиной и уж тем более рассказывать что-то о своих взаимоотношениях с Элиасом.

Самой бы в них разобраться.

Спустившись на первый этаж, я вдруг осознала, насколько голова забита происходящим: места для нормальных и уместных мыслей почти не осталось.

Только этого мне сейчас не хватало…

Кабинет литературы уже был переполнен и трясся от шума – топота ног, голосов, смеха, быстрых движений. Если, к примеру, на занятиях по биологии в классе сидят в основном одни и те же лица, то на литературе количество учеников уменьшается. Наверное, в связи с тем, что этот предмет выбирают для изучения не так уж много школьников, ориентируясь на свои будущие профессии, которые часто связаны с медициной[31].

– Сегодня будем обсуждать «Над пропастью во ржи»! – весело ввалился в кабинет мистер Карвер, закрывая за собой дверь.

Я автоматически взглянула на Элиаса, который на этот раз на урок явился. Он по-прежнему сидел в куфии, отчего меня постоянно тянуло улыбаться. Мы казались какой-то арабской парочкой…"

"О Аллах, знать бы, что я при этом чувствую…

– О, мистер Конли, вы… – Учитель опешил, оглядев Элиаса и его неожиданную смену имиджа. – Это у вас…

– Я без понятия, как эта штуковина называется, мистер Карвер, – заулыбался в ответ парень, – но, может, вы знаете?

– Полагаю, это куфия. Арабский мужской платок, который носят преимущественно в арабских странах, где много песка и солнца. И прежде, если говорить честно, я не видел, чтобы его носили в нашей школе. Равно как и не видел, чтобы половина женской аудитории нашей школы приходили бы на занятия в… эм… хаджамах.

– В хиджабах, – поправила его я.

– Да, верно. Прошу прощения.