Такие разные

 – Я сказал, что она пытается преодолеть последствия лечения в Форест Хиллз. И сейчас она здорова. Устала, немного измучена, – но вполне здорова.

Крис понимающе кивнул, не сводя глаз с Дика. Затем повернулся в сторону домика.

– У тебя есть кофе? Я в пути с пяти часов утра.

Дик хотел что-то сказать ему, но остановил себя, тихо выругавшись. Крис всегда все делает по-своему. Ох уж эти игры в секретных агентов!

Он предложил Крису оставшийся от завтрака кофе, а сам отправился под душ. Через некоторое время он вновь появился в кухне, вытирая волосы полотенцем.

– Давай, говори, – пробурчал он, подходя к стоящему у окна шурину. – Что-то гнетет тебя.

Крис оглянулся, затем отошел от окна и сел в одно из глубоких кресел, стоявших у камина.

– Что ты знаешь о Бет Робин?

– Я говорил тебе – ничего. Только то, что она мне рассказала.

– Она тебе не говорила, что стоит около десяти миллионов?

Дик присвистнул и упал в кресло напротив Криса.

– Я знал, что в семье есть деньги, но… десять миллионов!

– Проблема заключается в том, что эти деньги не принадлежат Бет. Они могли бы принадлежать ей, если бы ее мать не сочеталась браком вторично. Но, когда Алисия Сойер вышла замуж за Шеридана, дело повернулось по-другому.

– Когда она погибла, Шеридан наследовал все, ничего не оставив Бет.

– Ну все зависит от того, что понимать под словом «ничего». На полтора миллиона можно купить достаточно меховых пальто. Это то, что находится в фонде Бет.

– Когда-то находилось. Бет говорит, что Шеридан получил доступ и к этим деньгам.

– Она слишком много говорит. Дик, – спокойно произнес Крис. – С тех пор как шесть лет назад появился Шеридан, Бет делала все возможное, чтобы дискредитировать этого человека. Она яростно сопротивлялась замужеству своей матери, пытаясь испортить репутацию Шеридана.

Дик нахмурился, но ничего не сказал.

– Когда ее мать погибла в автомобильной катастрофе, она с еще большей силой занялась тем, что можно назвать только кампанией ненависти. Согласно всем отчетам Шеридан был с ней более чем терпелив, но она отказывалась от всех дружеских предложений и попыток примирения.

– Я все это знаю. – Голос Дика был резок. Крис излагал факты, уже отфильтрованные Шериданом.

– За последние шесть месяцев, – продолжал Крис, – с ней произошло несколько эпизодов, которые можно определить только как психоз. Она обвинила Шеридана в том, что тот убил ее мать. Она надоедала полиции и медэкспертам, требуя, чтобы они доказали, что смерть ее матери была не результатом несчастного случая, а продуманным убийством. Когда те отказались это сделать, она обвинила их в том, что Шеридан подкупил их. Она наняла частного детектива, чтобы следить за Шериданом.

Дик откинулся в кресле и положил босые ноги на кофейный столик, гнев возрастал в нем.