Такая разная любовь

Те внутренние мышцы тоже должны привыкнуть к такого рода физическим упражнениям. Зачем же еще усугублять и делать девушке больно, едва получив первую разрядку? В конце концов, я – взрослый мужик и могу управлять своими хотелками.

А вот против отсутствия моей ежевечерней тренировки возражало мое тело, о чем и сообщило мне усилившейся болью в ноге и напряженными мышцами спины. О каком уж подвиге под названием ""Занятия сексом, стоя в душевой"" может идти сегодня речь?

Но есть и вторая причина: светить перед Марусей своими шрамами на бедре больной ноги, да и самой больной ногой мне совсем не хотелось. Так себе зрелище, должен признаться. Нога, из-за плохого кровоснабжения, была значительно тоньше, чем здоровая, и, к тому же, из-за нехватки крови в сосудах всегда мерзла, поэтому сами шрамы имели синюшный цвет. Потом, когда я, наконец, сделаю эту чертову операцию по замене сустава, то набью себе на это место татуировку. И я даже знаю, какую именно татуировку. Но пока я имею то, что имею! Хотя, в моем случае, оно имеет меня, не давая мне возможности жить полноценной жизнью.

Раньше, едва завидев реакцию очередной моей дамы для постельных утех на мою уродливую ногу, я только усмехался. Я знал, что реакция будет именно такой, а потому намеренно показывал себя во всей своей ""красе"". Рассмотрев на утро меня и мою ногу, дамы всегда спешно уезжали. Всегда! Еще и на ходу придумывая, в оправдание своему бегству, какой-нибудь повод. О! Каких только поводов я не наслушался! От простого: ""Прости, мне пора!"". До сложно-развернутого: ""Ой, я же совсем забыла, что сегодня мастер по ремонту холодильников, телевизоров, компьютеров (нужное подчеркнуть) придет!"".

И надо сказать, что в последние годы меня это даже устраивало. Я мог не опасаться, что мне перезвонят и будут притворяться, что соскучились по мне, убогому. Как говорил великий педагог: ""Не верю!""

А вот позволить Марусе увидеть мое уродство я был не готов.

От слова совсем.

Не сегодня.

Не знаю, когда, но точно не сегодня!"

"Я оценил то, что Маруся не стала задавать глупых вопросов о моем уродстве, как и то, что она не стала убеждать меня, что не испугается, что ей не будет противно от вида моей больной худой ноги. О! Все это я уже проходил. Наелся досыта, как говорится! Добавки не надо. Точно не от Маруси. Увидеть испуг на ее красивом личике я не готов. Абсолютно.

Маруся даже не сделала попытки обернуться в тот момент, когда я снял мокрые штаны и бросил их на пол. Она ведь слышала, и я это точно знал, что штаны шлепнулись на пол, а это значит, что я голый. Слышала и не повернулась, даже не сделала попытки.

Зато я сам, как последний маньяк, едва не шагнул к ней обратно под душ, оказавшись без своих идиотских штанов.