Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

В холле он нос к носу столкнулся с князем Варасашвили, который, переодевшись в спортивный костюм, направлялся на теннисный корт, где уже перебрасывались мячами Вики с Аланом.

Несмотря на все обиды и недомогания, не та была женщина Эрминтруда, чтобы принимать у себя в спальне мужчину, не наведя марафет и не уложив волосы. Доктору Честеру передали, что миссис Картер готова принять его через десять минут, если он соблаговолит подождать. Услышав это, князь тут же увлек доктора на залитую светом веранду и завязал непринужденную беседу. Когда Мэри пришла звать доктора (это случилось отнюдь не через десять минут, а через добрых двадцать), разговор на веранде шел о раскопках – любимом коньке доктора, давно и всерьез увлекавшегося археологией. Он не раз ездил на раскопки в Дордонь и в Восточную Англию, где приобрел немало глиняных черепков и образцов старинного оружия, тогда как князь, по его словам, побывал на раскопках в Анау, что в Южном Туркестане."

"Доктор Честер провел у Эрминтруды почти полчаса. Мэри дожидалась его, сидя на подоконнике в широком алькове возле лестницы. Увидев волнение на лице девушки, доктор улыбнулся и присел рядом.

– Ничего страшного, – ободряюще произнес он.

– Она вам все рассказала?

– Да, конечно.

– На сей раз Уолли уже перегнул палку, – со вздохом сказала Мэри. – Я прекрасно понимаю состояние тетушки Эрми. Жаль только, не знаю, как ей помочь.

– От вас ничего не зависит, – заметил доктор.

– Я понимаю, вот и кляну себя за беспомощность. Я предложила развод, но тетушка не хочет.

– Да, этого ей хотелось бы избежать, – согласился доктор.

– А что вы ей посоветовали? Можете мне рассказать – она от меня ничего не скрывает.

– Я посоветовал заплатить и улыбаться.

– О, Морис, но как же так? С какой стати она должна платить за грехи Уолли? Нет, все у меня внутри восстает против этого.

– Милая моя девочка, если она не заплатит, то разразится страшный скандал, которого наша Эрми больше всего и боится. Его нужно избежать любой ценой.

– А сколько требует Бейкер? Кто-нибудь знает?

– Пятьсот фунтов.

– Морис, но ведь это шантаж!

Доктор пожал плечами.

– Может быть, она вовсе и не беременна!

– Тем не менее Картер, судя по всему, такой возможности не отрицает.

– Неужели вы согласны, чтобы бедненькая Эрминтруда выложила такую сумму?

– Эрминтруде, конечно, не повезло, но ведь и Глэдис Бейкер понять можно. Девушка-то за что страдает?

– Можно подумать, что речь идет о целомудренной овечке, честь которой опорочили, – сварливо возразила Мэри. – Насколько мне известно, эта девица вполне способна отвечать за свои поступки.

– Не нам об этом судить, – кротко заметил доктор Честер.

– Вот уж не думала, что вы посоветуете тетушке Эрми такое, – с чувством произнесла Мэри.