Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

А потом я думаю о том, что, наверное, мой чёртов зуб и синяк на челюсти — это вообще травма на рабочем месте, а значит, он просто ответственно и с вниманием относится к своим сотрудникам…

— Алина? — слышу голос сбоку и понимаю, что уже не меньше минуты сижу молча в машине Богатырёва, а ведь ему наверняка ехать пора.

— Я бы отвёз тебя что-нибудь перекусить, — начинает Полкан, и я опять теряюсь, — но у меня рано утром самолёт.

— Самолёт? — смотрю на него.

— Да, я уеду примерно на неделю, может быть, чуть больше, — кивает мужчина. — Это рабочая поездка, нужно успеть собраться.

— Понимаю, — киваю торопливо, стараясь не показать, что новость меня расстроила.

И не только потому, что это значит — нам с Сашей опять придётся терпеть его заместителя.

— Алина, у меня к тебе будет очень важная и серьёзная просьба, — поворачивается ко мне Полкан.

— Да, конечно, что хотите, то есть, я всё сделаю… — путаюсь в словах и заставляю себя заткнуться, пока не сморозила что-нибудь.

— Я тебя очень прошу, — начинает он, — даже умоляю! Пожалуйста, не вляпайся ни во что, пока меня не будет!

Я аж закашливаюсь от возмущения, разглядев смешинки в его глазах.

— Да с чего вы… — глотнув воздуха, пытаюсь рассердиться.

— Алин, просто пообещай, что я по приезде найду тебя целую и здоровую, без травм, переломов или ещё чего-нибудь, — Богатырёв укоризненно качает головой. — Не знаю, как ты умудрилась без потерь дотянуть до своего возраста. С тобой же постоянно что-то происходит!

— Это не я, — бурчу, нахохлившись, — оно само.

— Что — оно? — мужчина уже, похоже, начинает веселиться.

— Происходящее, — против воли надуваю губы.

Он тихо смеётся, глядя на меня.

— Обещаю, — киваю в ответ.

— Вот и отлично. Идём, я провожу, — открывает мне дверь и помогает выйти из машины, крепко сжав руку, доводит до подъезда. — Надеюсь, до квартиры поднимешься сама без потерь?

— Да ладно вам, — отворачиваюсь от него и, высвободив кисть, набираю код на домофоне.

— Алина, — зовёт он, когда я уже захожу в подъезд, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — киваю, побыстрее закрываю за собой дверь и только тогда выдыхаю.

Всё-таки я его не понимаю.

— Алинка, ты чего задумалась? — спрашивает меня Аннушка.

В субботу я всё-таки приехала к Добрыниным. Неделя прошла как-то тихо и немного тоскливо. Павел Сергеевич уже не так сильно к нам придирался, правда, и мы с Сашей старались не попадаться ему лишний раз на глаза. Работы нам хватало, но спокойной, бумажной, так что у меня не было ни малейшей возможности нарушить данное Богатырёву обещание.

И вот теперь стою на кухне, вызвалась помочь Ане порезать салат. Мари и Маруся во дворе, сообща присматривают за детворой.

— Ань, как понять, чего от тебя мужчина хочет? — задумчиво спрашиваю подругу сестры.