Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

В холле ему попалась Мэри, которая только что спустилась по лестнице. Выглядела она бледной и встревоженной, но при виде Честера глаза ее ожили. Она шагнула навстречу, вытянув перед собой руки.

– О, Морис, как я рада, что вы приехали!

Доктор Честер взял ее за руки, но сразу же отпустил.

– Мне очень жаль, что я не смог приехать раньше, – сочувственно сказал он. – Хинчклифф позвонил мне, когда я проводил операцию. Как Эрминтруда?

– Ужасно! – содрогнулась Мэри. – Бенефис трагической актрисы. И не смотрите на меня так осуждающе. Сейчас сами увидите!

Доктор Честер окинул Мэри придирчивым взором:

– По-моему, вы и сами нуждаетесь во врачебной помощи. Рекомендую принять виски с содовой. И не вздумайте отказываться!

– А почему бы и нет? – слабо улыбнулась Мэри. – Я до сих пор не пришла в себя. Не могу поверить в случившееся.

– А когда это случилось? – спросил доктор Честер. – Хинчклифф сказал мне только, что его вызвал Уайт, а он, приехав, нашел Картера на мостике. Уже мертвым. Что-нибудь выяснилось?

– Нет, ровным счетом ничего. Только ужасные предположения – одно страшнее другого. Здесь был полицейский инспектор – он ушел совсем недавно. Я всегда считала себя уравновешенной, но с ним, по-моему, вела себя как абсолютная дура. Хью запилил меня, чтобы я рассказала полиции всю правду, ничего не утаивая, но мне кажется, что в таких делах полная правда может порой произвести странное впечатление.

– Хью Диринг? – приподнял брови доктор Честер. – Так он здесь?

– Нет, сейчас уже нет. Но он был здесь, когда… это случилось, а потом – такая лапочка! – задержался до ухода инспектора. Вы хотите поговорить с Эрминтрудой?

– Да, а где она?

– Князь утешает ее в гостиной.

– Как, этот прощелыга! – с отвращением вырвалось у доктора. – Ну что ж, проводите меня к ней!

Эрминтруда покоилась на диване. На сей раз она затянула все корсеты и по примеру дочери облачилась в черное платье. Торшер у изголовья дивана лишь немного рассеивал царящий в гостиной интимный полумрак. Князь, сидя на маленьком стульчике, бережно сжимал руку Эрминтруды, без умолку нашептывая безутешной вдовушке ласковые слова.

Когда Мэри открыла дверь, Эрминтруда глухо застонала:"

"– Господи, ну неужели меня сегодня так и не оставят в покое? – Однако в следующее мгновение, увидев Честера, сказала уже более приветливо: – Ах, это вы, Морис! Заходите, пожалуйста! Вы мне так нужны!

Князь встал. Если он и был недоволен, то виду не показывал, кланяясь и улыбаясь.

– Я с радостью уступаю свое место благопочтенному доктору, – провозгласил он.

Честер оглянулся и произнес, обращаясь то ли к Мэри, то ли к князю:

– Здесь слишком людно. Князь, проводите, пожалуйста, мисс Клифф в столовую и дайте ей виски с содовой.