Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

На лице Полы мелькнуло презрительное выражение, неожиданно придавшее ей сходство с братом.

– Ты просто струсил, – объявила она. – Хочешь ты или нет, я поставлю пьесу.

– Это очень щедро с твоей стороны, однако…

– Щедрость тут ни при чем. У меня есть свои личные мотивы, к тому же я верю в пьесу. Не знаю, как тебе удалось написать ее, но ты это сделал, а остальное меня не волнует.

– По крайней мере было глупо объявлять об этом всем.

– Чепуха! Полная чушь! Всем известно, что я мечтаю поставить пьесу. Я никогда этого не скрывала. Ты же слышал, я говорила об этом дяде Натаниэлю! Только дурак может давать задний ход сейчас, когда он умер. Такой дурак, как ты, Уиллоби!

– Почему ты меня оскорбляешь? – воскликнул он.

– Иди к черту! – бросила она через плечо.

Ройдон вышел с негодующим и уязвленным видом, предвещавшим продолжительную хандру.

– Зря ты так, – заметила Матильда. – Люди всегда очень чувствительны к обидам.

Но чужая чувствительность заботила Полу не больше, чем Стивена, и она пренебрежительно произнесла:

– Он слабак. Умный лишь на словах, а так – жалкий тип.

– Просто он ощущает себя не в своей тарелке. К тому же немного испуган. И растерян.

– Он перепуган до смерти. Как я сразу не догадалась, что у него сдадут нервы? Не выношу мужчин, которые пасуют в трудную минуту. – Она заметила быстрый взгляд Матильды и скривила губы: – Да не волнуйся! Это не означает, что Уиллоби был моим сообщником.

– Господи, Пола, думай, что ты говоришь!

Она рассмеялась.

– Тебя задело, да? Ты смотришь на всех подозрительно, во всем ищешь скрытые мотивы – о, конечно, не нарочно! – и невольно спрашиваешь себя: кто мог это сделать? Твои мысли постоянно вертятся вокруг данной проблемы, хотя ты пытаешься их отгонять. Я права?

– Да, – призналась Матильда.

Пола опустилась на диван и уперлась локтями в колени, уронив голову на руки.

– Знаю! Но это очень интересно, правда? Признайся.

– Нет, дурно.

– Дурно! – Она пожала плечами. – Как скажешь. Но это очаровывает, разве нет? Следить за нашим поведением, слышать в голосе испуганные нотки, видеть предательскую дрожь – ты ведь все замечаешь, верно? Люди выдают себя с головой, теряют контроль, слишком много говорят!

– У тебя есть одна проблема, девочка моя, – больное воображение, – усмехнулась Матильда. – Боже мой, что это?

Ее вопрос вызвало лязганье цепей, накрученных на автомобильные колеса. Пола встала и шагнула к окну. Снег прекратился несколько часов назад, но на девственно-белой лужайке и подъездной аллее возле дома виднелись только два колесных следа. У крыльца стоял большой лимузин. Когда Пола выглянула в окно, из машины вышла дама в каракулевой шубке и шляпке, лихо заломленной над взбитыми кудряшками.

– Судя по всему, это миссис Дин, – сообщила Пола.