Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Инспектор почувствовал, что совершил какую-то бестактность, но служебный долг был превыше всего, и он произнес:

– Да, звонил. Я хочу задать вам несколько вопросов. Вас зовут Альберт Старри?

– Меня зовут Альберт Реджинальд Старри, сэр.

Инспектор подавил желание рассыпаться в извинениях и сделал пометку в своем блокноте.

– Вы работаете здесь дворецким?

– Я прослужил у мистера Джерарда четыре года и семь месяцев, – ответил Старри. – А до этого находился в услужении у покойного Барнаби Лэнсинга из Лэнсинг-Тауэрс, что в Верхнем Итоне.

Инспектор сделал соответствующую пометку, благоразумно опустив пассаж про сэра Барнаби.

– Итак, что вы знаете об этом деле?

Холодный огонек в глазах Старри ясно дал понять, что если кто-нибудь воображает, что к почтенному дворецкому можно обращаться в подобном тоне, то сильно ошибается.

– Сожалею, но ничем не могу помочь, сэр. В мои обязанности не входит совать нос в дела своих хозяев.

Инспектор понял, что сделал ложный шаг.

– Конечно, нет, но человек в вашем положении наверняка знает, что происходит в доме.

Старри легким кивком выразил свое согласие.

– Наверное, вам трудно было ладить с покойным?

– Нет, сэр. Разумеется, у него имелись причуды. В последние годы он страдал приступами радикулита, что, вполне понятно, несколько портило его характер.

– То есть делало его сварливым?

– Полагаю, я зашел бы слишком далеко, если бы приписал все неурядицы и ссоры, происходившие в доме, радикулиту, – возразил Старри.

Инспектору стало ясно, что дворецкому есть что сказать и он совсем не против поделиться информацией, если к нему проявят должное уважение.

– Разумеется, – произнес он. – Уж вы-то знали его лучше, чем кто-либо другой. Четыре года вместе, да еще в такой должности!

– Думаю, мистеру Джерарду было не на что жаловаться, – скромно признал он, слегка расслабившись. – Я прилагал все старания, чтобы выполнять свои обязанности наилучшим образом, как бы ни вели себя гости мистера Джерарда.

– Очевидно, это было трудно.

– Не столько трудно, сколько противно, – заметил Старри. – Учитывая, что я тридцать пять лет служил в лучших домах, начав карьеру еще подростком в должности младшего лакея у покойного герцога Белфорда, многое из того, что я тут видел, в моих глазах заслуживало только порицания.

Инспектор сочувственно кивнул.

– Естественно, – добавил дворецкий, – я при первой же возможности подам прошение об отставке.

– Но ведь кому-то надо будет следить за домом, верно? Я имею в виду – при наследнике.

– Ни за что, – возразил Старри с гримасой отвращения, – я не останусь служить в доме, где произошло убийство. Это неприемлемо.