Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Но я уверен, что пьеса хорошая! Я писал ее потом и кровью! И я не могу просто взять и сдаться! Она слишком много для меня значит! Вы не представляете, сколько она для меня значит, мисс Клэр!

Матильда мягко предположила, что, вероятно, ему стоит попытаться сочинять другие пьесы, более подходящие для сцены, но он резко перебил ее, заявив, что скорее умрет с голоду, чем станет сочинять что-либо иное. Все это ее немного раздражало, и она обрадовалась, когда в комнату влетела Пола.

– Пола! – в отчаянии крикнул Ройдон. – Это правда, что говорит мисс Клэр? Он не хочет финансировать пьесу?

После ссоры с Натаниэлем у Полы пылали глаза и щеки. Она яростно выпалила:

– Я сказала все, что о нем думаю! Я сказала…

– Не следует повторять нам, – с досадой прервала ее Матильда. – Ты с самого начала должна была понять, что твоя затея безнадежна.

Пола развернулась к ней.

– Я все равно добуду деньги. Я всегда получаю то, что хочу, всегда! И я никогда в жизни не хотела ничего сильнее, чем этого!

– Но Натаниэль говорил…

– Ерунда! – Она откинула волосы со лба. – Ему нравится ругаться. Нам всем это нравится. Мы обожаем ссориться! Скоро мы продолжим разговор. Вот увидишь!

– Надеюсь, что не увижу, – пробормотала Матильда.

– Ах, ты ничего не понимаешь, – отмахнулась Пола. – Я знаю его куда лучше тебя. Деньги я получу. Обязательно!

– Не надо тешить себя иллюзиями. Ты их не получишь!

– Обязательно получу!

Ройдон неуверенно перевел взгляд с ее пылающих глаз на суровое лицо Матильды и подавленно произнес:

– Пожалуй, пойду переоденусь. Хотя толку от этого…

Пола кивнула:

– Я тоже пойду. И толк непременно будет, Уиллоби. Поверь мне. Я всегда добиваюсь своего.

«Счастливого Рождества!» – подумала Матильда, глядя им в спину. Она достала сигарету из лежавшей на столе коробки, закурила и села у огня, чувствуя упадок сил. Сколько переживаний! Конечно, это не ее дело, но бедняга драматург, хотя и довольно нудный, вызывал у нее искреннее сочувствие, а неистовая Пола хоть кого втянет в свои делишки. Да и не могла же она просто сидеть и смотреть, как этот ужасный вечер закончится полной катастрофой. Надо было спасти хотя бы то, что от него осталось.

Впрочем, Матильда нехотя признала, что пока не имеет представления о том, как его спасать. Если их не угробит безумие Полы, то доконает прекраснодушие Джозефа. Остановить обоих нет никакой возможности. Пола думает лишь о себе, а Джозеф никогда не примирится с мыслью, что его сладкий елей больше похож на кислоту. Он считал себя миротворцем, да и теперь «миротворствовал», доводя Натаниэля до безумия своими благоглупостями и еще больше подливая масла в огонь, разумеется, из самых лучших побуждений.

В коридоре открылась дверь, и Матильда услышала голос Натаниэля.