Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Не скрывая своего удивления при виде инспектора, Уайт тем не менее вполне любезно осведомился, чем обязан его визиту.

– Должно быть, вы располагаете куда большими сведениями, чем мы услышали сегодня утром, – заметил также он. – Странная все-таки история. Просто ума не приложу, кому могло понадобиться палить в беднягу Картера! Хотя случайностью такой выстрел назвать нельзя. Нет-нет, случайностью тут и не пахнет! – Уайт взял со стола пачку сигарет и угостил инспектора. – Вас, должно быть, привели ко мне сегодняшние слова моей дочери? Она страшно взволнована. Едва дождалась моего прихода, чтобы выплеснуть на меня все эмоции. Впрочем… – Он приумолк и, чиркнув спичкой, поднес ее к сигарете инспектора. – Я, конечно, не вправе вам советовать, но дело в том, что моя дочь излишне разговорчива и порой увлекается… На вашем месте я бы не стал придавать ее словам слишком много значения.

– Вот как? – вскинул брови инспектор Хемингуэй. – Так она не приглашала к вам Стила в воскресенье?

– Нет, я не то имел в виду, – поправился Уайт. – Она вечно пытается затащить его к нам. Почему-то вбила себе в голову, что он очень страдает от одиночества. Знаете ведь этих женщин – такие сердобольные… А хотел я сказать, что Стил наверняка слушал ее вполуха.

– Понимаю, – произнес инспектор Хемингуэй. – А слышал он, когда вы предупреждали его о приходе Картера?

– Когда я предупреждал его о приходе Картера? – озадаченно переспросил Уайт. Однако уже в следующий миг его лицо просветлело. – Воистину моя дочь мастерица делать из мухи слона! Это я ей сказал, что позвал к нам Картера и не уверен, примет ли теперь Стил ее приглашение.

– Ах вот, значит, как? А не мог он услышать, как вы это ей говорили?

– Чего не знаю, того не знаю, – развел руками Уайт. – Кто его знает.

– Что ж, это весьма любопытно, – сказал инспектор Хемингуэй. – И вполне соответствует цели моего приезда.

– Выкладывайте! – любезно разрешил Уайт, придвигая полицейскому кресло и усаживаясь за стол.

– Прежде всего мне хотелось бы знать, что именно побудило вас пригласить к себе мистера Картера в это злополучное воскресенье.

– Интересно… – Улыбка медленно сползла с лица Уайта. – Что ж, я догадываюсь, кто надоумил вас задать мне этот вопрос. Считаю своим долгом предупредить, что мы с Эрминтрудой Картер особой любви друг к другу не испытываем. Дай ей волю, так тут же распустит слух, что это я убил Уолли! Хотя даже она зашла бы в тупик, спроси ее кто-нибудь, зачем мне совершать такой идиотский поступок.

– Почему вы называете его идиотским, сэр? – вкрадчиво осведомился инспектор Хемингуэй.