Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Инспектор Хемингуэй наградил доктора благодарным взглядом и, дождавшись, пока Мэри и Эрминтруда скроются с глаз, добавил:

– Не понимаю, как только это сходит с рук вашему брату! Стоило бы мне только заикнуться, что мадам нуждается в покое, как она велела бы вышвырнуть меня вон или закатила истерику, что, впрочем, привело бы к такому же исходу.

– Вы ведь не ее лечащий врач, инспектор, – усмехнулся доктор Честер. – Я, между прочим, пользую миссис Картер уже много лет.

– И должно быть, неплохо ее изучили?

– Любой врач всегда хорошо знает своих пациентов."

"– В данном случае речь идет не о ее легких или почках, – произнес инспектор Хемингуэй. – Признаться честно, меня всегда мутит от медицинских разговоров. Стоит только какому-нибудь лекарю заговорить о своих любимых кишках… Брр! Кстати, мистер Картер тоже был вашим пациентом?

– Да, но он крайне редко жаловался на какие-либо недомогания.

– И все же вы должны были знать и его?

– Вы правы. Если вас интересует, входил ли он в число моих друзей, то я отвечу: нет.

Инспектор Хемингуэй вопросительно посмотрел на него:

– Не хотите ли вы сказать, что тоже недолюбливали его, как, кажется, и все остальные?

– Совершенно верно, – преспокойно ответил доктор Честер. – Люди его склада мне не по нутру – беспринципные, бесхарактерные, ненадежные…

– Но вас удивило известие о его смерти, сэр?

– Конечно!

– Вы не знаете, кому он мог мешать?

– Нет. Хотя, разумеется, множество людей считали, что миссис Картер совершила ошибку, выйдя за него.

Голос его прозвучал довольно безжизненно.

– Странное дело, доктор Честер, – произнес инспектор Хемингуэй. – Мне почему-то кажется, что вы со мной не столь откровенны, как хотелось бы.

– Очень жаль, – сухо ответил доктор, – но больше помочь вам я не в силах. Я не входил в число друзей Картера.

Он повернулся к столу, чтобы забрать свой чемоданчик, но не успел покинуть дом, как впорхнула Вики, по пятам за которой следовал Хью Диринг.

– Ой, приветик! – пропела Вики, слегка удивленная тем, что увидела инспектора. – Здравствуйте, Морис! Как дела у Эрминтруды?

– Не очень хорошо, – мрачно ответил доктор. – И тебе бы стоило это знать.

– Ой, бедняжка, боюсь, что до завершения всей этой истории она так и не придет в себя. А почему вы не приехали на дознание? Скучища, правда, была жуткая.

– Я не видел, чтобы это имело ко мне хоть какое-то отношение, – сухо ответил доктор Честер.

Кивнув инспектору Хемингуэю, он напомнил Вики, чтобы мать никто не беспокоил, и вышел из дома.

– Чего это Морис так окрысился? – недоуменно спросила Вики. – Это вы его разозлили, инспектор? Кстати, а что вы тут вообще делаете? Или вы все равно мне не скажете?

– Нет, никакой тайны здесь нет, – ответил Хемингуэй.