Все не так

Юля, поди, учится где-нибудь и в девять утра уже сидит в институтской аудитории, а мамочка (имя ее вылетело из головы еще позавчера, даже обед закончиться не успел), наверное, умчалась на работу. Или она не работает и живет на иждивении богатого мужа своей дальней родственницы?

– Как вы себя сегодня чувствуете? – вежливо начал я светскую беседу. – По телевизору предупреждали, что сегодня какие-то ужасные магнитные бури и метеозависимые люди могут испытывать недомогание.

Я врал как сивый мерин. Ничего подобного я ни вчера, ни сегодня по телевизору не слышал, но надо же было как-то начинать. Бабушка на мое вранье купилась и с удовольствием и ненужными подробностями пустилась в рассказы о давлении и остеохондрозе.

– Ну да, – понимающе кивал я, уплетая за обе щеки пышный омлет с ветчиной, сыром и помидорами, – давление – это такая коварная штука, реагирует на любую мелочь, не говоря уж о серьезных стрессах. А вы ведь вчера на кладбище ездили, переживали, наверное, плакали, вот оно и скакнуло.

Вероятно, я был не особенно ловок, но мне же нужно было узнать насчет дедушки, Нана вечером спросит.

– Почему я должна была плакать? – надменно спросила бабушка Анна Алексеевна.

– Но ведь такая утрата… – беспомощно пробормотал я, предчувствуя неладное. Кажется, я ляпнул что-то не то. Но что именно?

– Павел… Впрочем, я буду называть вас просто Пашей, вы еще так молоды… Так вот, Паша, мой муж Олег Семенович скончался больше десяти лет назад. Разумеется, это была большая утрата для нас всех, но поверьте мне, десять лет – срок достаточный, чтобы уже не плакать на могиле.

Десять лет! Даже больше. Елки-палки, или я чего-то не понимаю в этой жизни, или я глухой и тупой одновременно, но ведь я отчетливо слышал позавчера, как старушка объявила, что собирается отныне ездить на кладбище к Олегу Семеновичу и еще какому-то Ванечке каждую неделю по выходным. Это где же вы такое видели? Ну, я понимаю – в первый год после смерти, я даже понимаю, когда в первые сорок дней на кладбище ездят ежедневно, это нормально, но через десять лет? Как-то чересчур, на мой взгляд.

Я изначально планировал после вопроса об Олеге Семеновиче плавно перейти, в рамках кладбищенской темы, к вопросу о том, кто такой Ванечка, но теперь прикусил язык из опасений вляпаться в еще большую неловкость. Как говорится, провести прием не удалось. Ладно, во время массажа после вечерней серии спрошу у Даны."

"Из судорожных размышлений о том, как бы продолжить разговор, выплыть мне помогла сама Анна Алексеевна, начав расспросы: откуда я родом, из какой семьи, чем занимаются мои родители, какое я получил образование и так далее.