А жизнь так коротка!

Наркотик приглушил боль и затуманил сознание. Ничего не соображая, Бес тупо смотрел то на Леона, то на Мизинца.

– Чо, Бес, кайф ловишь? – гоготнул Будильник, когда тот остановил взгляд на нем.

Бес ничего не ответил. Только скривился. Больно ему. А этот урод к нему с дурацкими вопросами.

Восьмой этаж. Бронированная дверь с глазком. Квартира номер сто сорок один. Будильник достал ключи – залязгали замки. Вход свободен.

– Сюда его...

Леон и Мизинец втащили Беса в квартиру. Не хило. Коридор пенопленом аккуратно обшит. Люстра под потолком. Две комнаты. В них тоже порядок – только мебели почти никакой. Там, куда внесли Беса, только диван-кровать, стол и пара стульев. И еще раскладушки в ряд стоят и матрацы в углу свалены.

Беса уложили на диван. Минуты через три появился врач и его помощница.

– Давай, доктор, начинай, – распорядился «звеньевой», кивком головы указывая на раненого. – Не починишь пацана, голову свинчу...

– Я попрошу без угроз, – недовольно посмотрел на него хирург."

"Неважно, где он, у себя в больнице или в заложниках у бандитов. Главное, он при исполнении своих обязанностей. И от него зависит жизнь человека. Он незаменим. И пока он не сделает свое дело, ему ничто не угрожает... Правильно мыслит доктор. И молодец, что утер нос Будильнику... Леон посмотрел на него с одобрением.

– Жить будет? – угрюмо спросил у него Бобер.

Он больше всех переживал за Беса.

– Должен, – почесал переносицу «лепила». – Пуля навылет прошла – это хорошо. Но есть один неприятный момент... В общем, нужна операция...

– Так в чем же дело? – набычился Будильник. – Хватай скальпель да начинай...

– Здесь нет таких условий, как в стационаре, – покачал головой хирург. – И потом, мне нужно кое-какое оборудование и препараты...

– У тебя же чемодан...

– Этого мало...

– Что надо, то и будет, – осклабился Будильник и полез в карман. – А стационар отпадает...

В его руке появились две стодолларовые купюры.

– Это тебе для начала, – сунул он их врачу в карман халата. – И говори, что надо...

– Тут целый список...

– Давай, рисуй...

Хирург пожал плечами, достал из внутреннего кармана листок бумаги и ручку, протянул их помощнице.

– А мы пока со своими делами разберемся... – Будильник зацепил взглядом Мизинца и Ржаного. – Хватайте все это барахло, – показал он на раскладушки и матрацы, – и в ту комнату...

Во второй комнате из мебели были только диван, кресло-кровать, журнальный столик и тумба, на которой стоял японский телевизор и видеомагнитофон. Обои на стенах свежие, пол чистый, нигде ни пылинки. Шторки на окнах аккуратные. Уютно, словом. Но весь уют куда-то исчез, когда комнату загромоздили раскладушками, побросали на пол матрацы. И одеяла появились, и постельное белье.

– Не хата, блин, а казарма, – заметил Мизинец.