А жизнь так коротка!

А вдруг снова на Задворск двинет? Выдержит ли Бекас его удар? Ведь у него своя «бригада». И очень мощная, если «карателей» Алычи с дерьмом смешала.

Удар он может выдержать. Только при одном условии: если порядок внутри организации наведет. Адвокат пусть на хрен убирается, а вот с Гончаром проблему нужно уладить. Сегодня же Бекас отправится к нему с поклоном. Он помирится с ним. Помирится, чтобы потом застрелить его. Да, застрелить. Двум волкам в одной норе не ужиться.

* * *Сознание разбилось на стеклянные куски. На мутные и прозрачные. И мутных было больше. Но попадались и прозрачные. Тогда Наташа смотрела на мир трезвыми глазами.

Только отрезвление длилось недолго. Она вдруг вспоминала мужа и любовника. И перед глазами вставала страшная картина: Павел Андреевич скорчился на полу с пулей в паху, а к его голове тянется длинный ствол пистолета. Едва слышно звучит выстрел, и все, ее сознание погружается в небытие беспамятства. Говорят, в приступе безумия она хотела убить мужа. Может быть, она тогда так ненавидела его."

"А потом она ненавидела человека, который убил ее отца. Да, ее отца убили. Это было страшным для нее потрясением. И чуть до конца не разрушило ее психику. С тех пор мутных стекляшек стало еще больше, чем прозрачных.

Она не помнила, сколько прошло времени с тех пор, как погиб отец и куда-то исчез ее муж. Помнила только, что с тех пор ей становилось все хуже и хуже.

Она знала, что ее забрали из психушки. Теперь она живет в своем доме. Какого-то профессора, светилу науки из Америки, ей выписали. Может, и враки, что он профессор и что за каждый день ему платят три тысячи долларов. Если бы это было так, он давно бы вылечил ее. Но все тщетно...

Прозрачную стекляшку в голове вдруг заслонила мутная. Наташу затрясло, глаза ее безумно уставились в одну точку. Она уже ничего не соображала. И дальним-дальним, еще не затемненным уголком сознания отметила, как ей в руку входит игла.

Ей кололи сильнейшие психотропные лекарства. Ее врач был противником подобных атак. Но, увы, он просто не видел иного выхода...

* * *Коллекция верхней одежды прошла «на ура». Маргарита Витальевна видела, с каким восторгом зритель принимает каждое появление манекенщицы. Эти длинноногие худощавые красотки не шли, а как бы плыли по подиуму в ее пальто, жакетах, пиджаках. Смотрелись они великолепно. Как будто они не в Задворске, а в Париже на неделе высокой моды.

– Да такой коллекции самое место в Москве, – сделал ей комплимент ее главный соперник.

Этот длинноволосый брюнет с манерами гомосексуалиста был твердо убежден, что займет первое место. Поэтому мог снизойти до похвалы.

Вправду он считал, что ее коллекция достойна московских конкурсов, или нет – Маргарите было все равно. Она знала, что в Москву она поедет с этой коллекцией.