А жизнь так коротка!

Так я вам сейчас напомню...

Леон подал знак, и Микита сместил ствол пистолета ниже. Выстрела Наташа не услышала. Только лязг металла, а затем дикий вопль Павла Андреевича. Пуля попала ему в причинное место... самое... Он обхватил его руками и смотрел на Леона глазами, полными ужаса и боли. На пол стекала кровь.

Наташе показалось, что она сходит с ума.

– Дорогая, нам пора! – Леон посмотрел на нее чуть ли не влюбленно.

Его сатанинское хладнокровие вселяло в нее дикий ужас. Вместо его глаз она вдруг увидела две змеи. Вот-вот они выскочат из глазниц и вопьются ей в лицо... Она находилась на грани умопомешательства.

Леон протянул ей руку, и она автоматически взялась за нее.

– Пошли, любимая, – он повел ее к выходу.

Уже в дверях она услышала еще один щелчок пистолета. Резко обернувшись, она увидела, как Павел Андреевич заваливается на пол. В его голове зияла огромная дыра. Волосы и пиджак забрызганы черной кровью и серым веществом...

Сознание помутилось. Она вырвала руку и побежала по пустынному коридору. Она не понимала, куда бежит, поэтому скоро уткнулась в угол в конце коридора.

Наташа обхватила голову руками, громко застонала и опустилась на колени. Когда убрала руки и открыла глаза, увидела перед собой какое-то чудище. Нос пятаком, глаза свинячьи, туловище волосатое, из-за спины выглядывает хвост с кисточкой на хвосте, на ногах копыта. Только на голове у него не обычные рожки, а огромные ветвистые рога. Лось-рогоносец...

Наташа засмеялась. Безумный смех заполнил всю ее. На месте чудовища с хвостом она видела Леона, своего мужа. Потом она забыла, чем вызван ее смех. Но продолжала смеяться. В ее сумасшедшем взгляде не было проблеска живой мысли...

* * *Все-таки она ему изменяла. Со своим психоаналитиком. Прицепил Леон ей «клопа» на воротник, Микита маячок под бампер ее машины установил. Слышал Леон, как его сучка-жена стонала под врачом. А джип уже несся к клинике. Приехали, когда все было кончено, – в том самом мерзком смысле...

Леон с трудом сохранил самообладание. Его бы воля, он сам с кулаками набросился бы на ублюдка. Но гнев – удел слабых. А он даже в тот роковой для него момент хотел выглядеть в глазах предательницы-жены сильным мужчиной.

Леон собирался серьезно с ней поговорить. Может, этот доктор какой-то психотропной гадостью ее напичкал, этим и затянул в постель. Но уже в клинике у Наташи «задымился шифер». Сначала она смеялась как полная идиотка. Потом посыпались откровения. Типа, всю жизнь она этого доктора любила. И он был ее первым мужчиной. В ее безумных глазах уже стояла пустота. Но язык жалил бойко, остро. Она издевалась над ним. Микита заломал ее, силком затащил в машину, отвез домой. Там она уже не кричала, не бесилась. Она молчала и смотрела куда-то. А потом стала бросаться на Леона с ножом.