Всё не так, как кажется...

Девушки с твоей внешностью редкость, и тебе проходу не дадут. Можешь забыть про покой, в ход пойдет все.

— Ну… — Я даже покраснела под его взглядом. — Но я же тут чужая. И у меня совсем нет состояния и приданого, да и титула в вашей империи у меня тоже нет. Просто Иржина, и все.

— Боги, да кого это будет интересовать? У нас ценится в женщине не только титул. Так что мое несогласие — это для тебя защита. Но и ты взамен должна сделать то же самое для меня.

— Ну хорошо. Я вас поняла. Но что касается следующего пункта? Почему я не должна заводить любовника, не могу ночевать у него в городе и приводить его сюда? Хотя последние уточнения абсурдны, учитывая первый пункт.

— Потому!

— А поподробнее?

— Потому что нечего водить сюда всяких мужиков.

— Ну ничего себе? — возмутившись, глянула на обалдевшего Грега, который слушал, раскрыв рот и вытаращившись на Себастьяна. — А как же моя личная жизнь? Я же собиралась работать ассистентом, а не целомудренной жрицей Богини Матери! Сами-то вы себя ни в чем не ограничиваете.

— Иржик, а ты ему такое же условие поставь. Никаких любовниц, — ехидно произнес пришедший в себя Грег. — А! Я лучше придумал. Вы про любовников и любовниц тоже внесите дополнения в договор. Ты сможешь спать в течение этого полугода только с тем, кого он одобрит, а он сможет поиметь только тех дамочек, против которых ты не будешь возражать. — И это чудо загоготало в голос.

— Грег, заткнись!!! — с удивительным единодушием рявкнули мы с Себастьяном.

— Ой, не могу! — хохотал братец и стучал кулаком по столу. — Рассказать кому — не поверят!

— Так, Ян. Последний вопрос. Почему я не имею права расторгнуть договор до окончания срока? То есть только через полгода и не раньше?

— Потому! Я не допущу, чтобы тебя переманили всякие охочие до блондинок типы.

— О боги! Но это же противоречит законодательству! Обычно о расторжении контракта предупреждают за две недели и тихо-мирно расстаются. Ну, мало ли, вдруг мне предложат оклад в несколько раз выше? Вы же должны понимать, что в моей ситуации нужны деньги. А пункт о неразглашении и все такое, само собой, сохраняют силу навсегда.

— А вот уллиса тебе, а не другого начальника! Надо будет — сам повышу жалованье, если найдется тот, кто готов платить больше. Внесем это в договор, и не обсуждается!

Тут я уронила лицо в ладони, не зная, как реагировать на этот театр абсурда. В жизни не встречала такого идиотского трудового договора.

А за столом Грегориан уже буквально бился в истерике, рыдая от смеха. Я подняла голову и глянула в зеркало на отражение Себастьяна, так и стоявшего за моей спиной.

— Ян, зачем вам все это? Я действительно не понимаю.

— Ну… Считай, что мне с тобой интересно. — Он неожиданно улыбнулся.