Тайный враг для попаданки

Этот свет лился сверху, будто сияющий водопад.

– Вставайте сюда, леди, – приказала госпожа Бланье.

А у меня от удивления даже рот открылся. “Леди”? То есть, для нее не секрет, кто я такая?

Наверное, Драмиэль все рассказал. Или не все, но какую-то часть. Он ведь должен был как-то объяснить, почему заказывает платье обычной студентке, да еще человечке.

Будь госпожа Бланье драконицей, она бы почувствовала мой браслет. Но, судя по ауре, она человек. Правда, достаточно сильный маг. Скорее всего, бытовик, раз стала портнихой.

Я шагнула в столб света. И тут же оказалась в одном белье. Отчего испуганно взвизгнула и выскочила обратно.

Одежда вернулась.

– Живо на место! – гаркнула госпожа Бланье.

– Но я же голая!

– А как, вы думали, мы с вас будем мерки снимать? Что за девицы пошли! Сплошные капризы!

Я с опаской вернулась в круг.

На этот раз двигалась медленно и успела заметить, что исчезновение одежды всего лишь иллюзия.

Госпожа Бланье хмыкнула. Затем обошла вокруг меня, изучая фигуру и черты лица. Достала портновский метр, от которого фонило магией, и что-то сказала. Наверное, заклинание, потому что метр начал сам снимать с меня мерки. Я только и успевала, что реагировать на команды:

– Спину прямо! Живот втянуть! Зад не отклячивать, вы же леди, а не лошадь! Поднимите руки. Вытяните в стороны. Перед собой. Теперь присядьте. Да не так, а грациозно. Грациозно, я говорю! Вас что, не учили делать реверанс?"

"Я вспомнила единственный урок танцев с Айзеном и помрачнела.

– Не учили.

– Это огромное упущение со стороны вашего опекуна! На балу будет король и много других высокопоставленных лиц. Это же традиция – студенты выходят парами, юноши кланяются, девушки – делают реверанс. А вы просто деревянная! – модистка всплеснула руками. – Испортите мне всю репутацию!

– При чем тут ваша репутация? – оторопела я.

– При том, что я профессионал своего дела. Мои платья из любой дурнушки сделают красавицу, но не могут из пастушки сделать леди! О манерах вы должны позаботиться сами.

Я вспомнила слова Яррениля. Он сказал Арике почти то же самое и был прав. Даже если я наряжусь в самое великолепное платье, то все равно останусь Натальей Синичкиной. Простой девчонкой восемнадцати лет. Не умеющей делать красивые реверансы.

– Ох, ну ладно, – сама себе махнула моя мучительница. – Что-нибудь придумаем, время-то еще есть.

Когда с мерками было покончено, пытки продолжились, только перешли на новый уровень. Теперь вокруг меня летали обрезы тканей всех возможных фактур. От тяжелого плотного бархата до легчайшего шелка. Все они были пурпурных тонов. От нежно-лилового до насыщенно-фиолетового.

– Слишком бледно, слишком блекло… От этого у вас синяки под глазами. Этот цвет старит…

Госпожа Бланье отбрасывала обрезы один за другим.