Тайный враг для попаданки

Да и с моим отцом обошелся не очень сурово. Что мешало убить? Ничего."

"Правда, тут, возможно, повлиял еще страх настроить против себя древний род. Саррахи ведь могли возмутиться, и кто знает, как много драконов встало бы под их знамена.

– Ох, – встрепенулась я, когда Драмиэль упомянул про убийцу. – Я снова его почувствовала!

– Где? – тут же отреагировал он.

– В саду! После занятий. Возле лабиринта Тишины.

– А что ты там делала?

– Болтала с Эльсаниром.

Ректор нахмурился:

– Разве я не сказал тебе держаться подальше от принцев?

– Так речь была только про Айзена, – я невинно хлопнула ресничками.

– Младшего это тоже касается! Держись подальше от королевских детей. Я не хочу, чтобы ты из-за них пострадала или они из-за тебя. Ясно?

Я пожала плечами:

– Ясно.

– Так что там с тем Темным? Рассказывай.

Я в трех словах описала свои ощущения.

– И все? – недоверчиво глянул на меня Драмиэль.

– И все.

– Негусто…

Он задумался, отойдя к окну. Стоял там и барабанил пальцами по подоконнику, глядя куда-то вдаль.

Выждав немного, я поелозила в кресле. Вздохнула. Но он словно забыл обо мне.

Устав ждать, высказала предположение:

– Наверное, его артефакт разрядился.

– Что? – ректор метнул в мою сторону колкий взгляд.

– Артефакт. Помните, вы говорили, что у нашего убийцы есть штука, которая помогает ему скрываться? Как вы его там назвали…

– Глаз Пустоты.

– Да! Вы еще сказали, что в нем должна быть частица феникса. Вы же кровь имели в виду?

Он кивнул. А моя мысль уже завертелась, не в силах притормозить:

– Значит, этот тип по меньшей мере маг Крови. Но раз смог выкачать жизненные силы из девушек, то и Созерцатель. А вдруг у него есть и магия Разрушения, просто он ее пока скрывает?

Мы с Драмиэлем замерли, глядя друг другу в глаза.

– Повтори, – хрипло приказал он.

– У этого типа налицо две исключительные способности. Значит, может быть и третья, как у меня.

– Хочешь сказать, он, как и ты, из рода Ниттериуса Тервора?

– Все может быть. Нельзя исключать такую возможность. Может, я его даже чувствую потому, что у нас общая кровь. Только…

Я замолкла, наткнувшись на несоответствие, которое разбивало мою версию в хлам.

– Только – что?

– У моей мамы не было родственников. Она воспитывалась в детском доме. Это такое учреждение, куда отправляют сирот. Ее и еще одну девочку удочерили чужие люди.

– С чего ты решила, что у нее никого не было?

– С того, что та вторая девочка воспитывала меня после смерти мамы. И она ни разу не сказала, что у мамы была родня…

А вот тут я, оборвав себя, подскочила на кресле:

– Точно! Кто-то же принес то письмо и медальон! Не волшебным ведь образом они в дверях появились!

***

Я уже рассказывала Драмиэлю свою историю появления в Академии. Но теперь ее пришлось повторить.