Тайный враг для попаданки

У прямого наследника королевского рода.

– Ух… ты… – только и смогла выдохнуть я.

На остальное уже сил не хватило. Перед глазами все поплыло, и я ощутила, как медленно подгибаются ноги. Мир завертелся и канул в пропасть…

– Наталья! – кто-то похлопал меня по щекам. – Ты как?

Я открыла глаза и уставилась на Драмиэля. Тот обеспокоенно заглядывал мне в лицо. А я даже не помнила, как оказалась лежащей в его кресле.

На глаза вдруг навернулись слезы. В груди что-то заныло.

– Значит, я прямой наследник королевского рода? И что теперь с этим делать…

Я полезла за шиворот и достала медальон. Корона на нем хищно сверкнула, отразив свет из окна.

Ректор глянул на артефакт в моей руке и отвел взгляд.

– Не знаю. Но я сразу понял, кто ты такая, когда увидел у тебя эту вещь.

– И ничего не сказали. Почему?

– Я и сейчас не хочу ничего говорить. Слова могут быть смертельно опасны.

– Это связано с вашим братом?

Он вздрогнул и отшатнулся. А я наконец-то смогла нормально сесть и одернуть юбку. Потому что лежать перед взрослым мужчиной было не очень удобно.

– Ты знаешь о нем? – Драмиэль напряженно взглянул на меня.

– Да. Он мой отец, верно?

Ректор тяжело вздохнул.

– Верно.

– Значит, он каким-то образом попал в мой мир и встретил там мою мать? Вы знаете, почему он ее бросил? Почему сбежал?

Нахлынувшие воспоминания заставили меня подскочить. Я подалась вперед, хватая ректора за рукав.

Мне важно было это услышать. Что мой отец не был подлецом, бросившим беременную девушку. Что с ним случилось какое-то несчастье. Так мне было бы проще смириться с тем, что он бросил меня. И с тем, что мамы не стало…

– Потому что не мог иначе, – бесцветным голосом произнес Драмиэль, перевел взгляд на мои пальцы, смявшие ткань его рукава, и тем же тоном продолжил: – Он не подчинился приказу короля и сбежал. Его нашли. Если бы он попытался остаться, то пострадала бы твоя мать.

– Она и так пострадала! – взорвалась я. – Умерла в психушке, неся бред про драконов! А вы мне с первого дня врали, что других миров не существует. И меня заставляли врать!

Я уже кричала, забыв что нас могут услышать.

Не знаю, в какой момент ректор активировал антипрослушку. Мне было не до этого. Меня терзало желание высказаться наконец, выкричать свою боль, разочарование и несбывшиеся надежды. Всю обиду маленькой девочки, которая росла без родителей. Глаза жгло от слез, грудь разрывалась, словно из нее хотело вылететь что-то ужасное и уничтожить весь мир, который принес столько боли.

А Драмиэль схватил меня в охапку и прижал к себе.

Только тогда я поняла, что меня трясет от рыданий.

– Прости, – услышала шепот над ухом. – Так было нужно.

– Кому?

– Тебе, мне… твоему отцу…

Я оцепенела в его объятиях. Даже перестала рыдать.